Книга Клятвы и бездействия, страница 55 – Сав Миллер

Мне ведь даже не нужно все то, что я покупаю. В доме Джонаса нет места для всех этих вещей. Шоппинг всегда был разрешен, потому что мама хорошо меня понимала.

Но подъем серотонина не длился долго, а сейчас я, кажется, вообще его не ощущаю.

Медленно тянусь и кладу руку на кучу вещей. Девушка за кассой замирает и склоняет голову.

— Если подумать… – произношу я и нервно сглатываю, – пожалуй, мне ничего из этого не нужно.

Она растерянно моргает. Оглядывает меня сверху вниз и хмурится.

— Вы отказываетесь от покупки?

Я не виню ее за такую реакцию; надо признать, ни разу в жизни я не выходила из магазина с пустыми руками.

— Жаль, но я забыла кошелек дома.

Девушка переводит взгляд на мою сумочку из искусственной кожи на плече.

— Мы можем продать вам в кредит. Уверена, владелец сможет за вас поручиться.

— Благодарю, – говорю я и качаю головой. А затем отступаю на шаг, едва не сбиваю с ног стоящего позади мужчину. Будет совсем некстати, если они пришлют счет папе. – Возможно, я вернусь к вам позже.

— Что ж… ладно. – Девушка оглядывает кучу одежды и разных безделушек. – Я могу это для вас…

Я не слышу продолжения фразы, потому что спешу к выходу из магазина. Стоит переступить порог, и я утыкаюсь в мускулистый торс Джонаса.

— О, красотка, где-то пожар?

Он сжимает пальцами мою руку выше локтя, я вырываюсь и поправляю короткую юбку, чувствуя, как по телу бегут мурашки от его прикосновений.

— Никакого пожара, просто… внутри очень жарко. По моему мнению, экономить на кондиционере – преступление.

Он слушает мой натянутый смех с прежней подозрительностью во взгляде.

— Ясно. – Наконец, он кивает и отпускает меня. – Ты ничего не купила?

— Нет, просто заходила посмотреть.

Джонас хмурится сильнее.

— Мне казалось, я видел тебя с полными руками тряпья.

Хм, как же долго он стоит у этой витрины?

Я пожимаю плечами, придав лицу невинное выражение.

— Наверное, ты меня с кем-то перепутал.

Я стою и слушаю удары собственного сердца, а Джонас пристально смотрит на меня сверху вниз. Взгляд фиалковых глаз пронзает душу. Прикусываю внутреннюю сторону щеки, усердно борясь с желанием все ему рассказать. Я понимаю, это будет лишним, выходящим за рамки наших договоренностей.

Наше общение ограничивается принципом нужной информации. Я бы сказала, только самой нужной.

— Я не мог увидеть здесь кого-то, кроме тебя, – тихо признается Джонас, и нежность в голосе трогает сердце.

Однако я хмурю брови, ощущая, как нарастает смятение внутри. И продолжает расти, когда он касается моей ладони, сплетает наши пальцы и тянет меня за собой по улице.

Я не в силах сдержать удивление, не верю своим глазам и неотрывно смотрю на наши руки, стараясь успокоить трепещущее в груди сердце.

Наконец, я решаюсь оглядеться, делаю это осторожно, украдкой и замечаю у кустов на углу улицы человека с камерой. Его внимание приковано к нам, он сосредоточено наблюдает и фиксирует каждое наше движение. Чувствую, как внутренняя дрожь медленно утихает.

Я готова отругать себя за то, что позволила больше, чем предусмотрено нашим контрактом.

Два наших поцелуя явно оставили след, мои старательно подавляемые желания лишь растут.

Но Джонас не готов к большему, он дал это понять с самого начала.

Да и мне не стоит отвлекаться, я ведь рядом с ним совсем не для этого.