Книга Клятвы и бездействия, страница 57 – Сав Миллер

И на все обращает внимание.

По непонятной причине я нахожу это не только волнующим, но и ужасным.

Вода окрашивается в красновато-коричневый цвет, закручивается у ног и бежит в сливное отверстие душевой кабины. Поворачиваюсь так, чтобы опереться руками о стену, и подставляю уставшее тело под струи воды, они попадают на самые болезненные участки, которых за жизнь накопилось немало, массируют мышцы, напряжение в которых присутствует постоянно, учитывая род моих занятий.

Тянусь через плечо, нащупываю один из таких особенно беспокоящих участков – напоминание об ударе дубинкой сержанта Гонсалеса – еще одно имя, вычеркнутое мной из списка, я отомстил за себя, оставив его многочисленные вопросы без ответов.

Впрочем, его попытки понятны.

Мне, к сожалению, пришлось гораздо дольше терпеть своих демонов, их не заткнуть ничем, кроме пролитой крови.

Каждый раз, возвращаясь после дела измученным и уставшим, буквально кожей чувствую, что куколка, спящая сейчас в моей постели, мучается вопросами и мечтает их задать.

Ее красивые глазки вспыхивают, будто она очарована тем, что должно повергать человека в ужас. Рот ее приоткрывается, но вопросы так и остаются незаданными.

Возможно, причина их возникновения лишь скука. Кроме пары онлайн-курсов и живописи, которой отводится большая часть дня, занятий у Ленни нет.

Вся жизнь ее была связана делами компании и светской жизнью на благо себя самой и семьи, теперь же, освободившись от этих обязанностей, она не вполне понимает, чему посвятить время.

С каждым днем она выглядит все более подавленной. Мне всегда казалось, что встречаться со светской львицей значит таскаться с ней по мероприятиям, на деле же сегодняшний поход в магазин был ее первой вылазкой из дома с момента переезда.

В некоторой степени ее уныние дает мне болезненное ощущение удовлетворения.

Месть чужими руками.

В голове эхом разносятся слова Алистера, напоминая о необходимости создавать видимость отношений. Пусть меня и не заботит счастье Ленни, но, пока игра не завершена, я обязан делать вид, что у нас все серьезно.

Пытаюсь убедить себя, что только поэтому вернулся в комиссионный магазин и попросил продавца найти все, что выбрала Ленни. Я точно знал, что она лгала, говоря, что приходила просто посмотреть, хотя причина мне совсем непонятна.

Стоимость тех вещей была практически равна мелочи в карманах, едва ли дело было в оплате.

В принципе, это не самое главное. Мне интереснее увидеть ее глаза, когда она войдет в комнату. Член становится твердым, будто камень, стоит представить, как губы ее растягиваются в милой улыбке из-за такого пустяка.

Сжимаю его рукой и закрываю глаза, чтобы еще раз прожить момент нашего поцелуя. Я вспоминал о нем так часто, что почти физически ощущаю ее тело и желание открыться и принять меня.

Зубы сами собой сжимаются, движения руки становятся все более резкими, когда я вижу, словно наяву, Ленни, распростертую на кровати передо мной, ее пышную грудь и вульву.

Влажную и манящую.

Я бы схватил ее за шею и заставил приподняться ровно настолько, чтобы она увидела, как я вхожу в нее.

На вкус она будто отпущение грехов, но готов поклясться, что в сексе она больше похожа на грешницу.

От возбуждения яйца подтягиваются к телу, закручиваясь спиралью поднимается вверх жар, накатывает удовольствие близкой разрядки. Несколько мгновений размышляю о данном себе слове больше не думать о Ленни, но в результате лишь кончаю быстрее.