Книга Клятвы и бездействия, страница 85 – Сав Миллер

— Потому что считаешь меня чокнутой?

— Потому что ты бываешь ужасающей. Я только не понимаю, в чем причина этого.

Ленни вздыхает, давление кисти ослабевает. Меня охватывает необъяснимое желание склониться и поцеловать ее. Чтобы скрепить то, что было между нами, пусть наши отношения и фейк, пусть они в любом случае когда-то закончатся.

Я опускаюсь ниже, кончик кисточки впивается в тело, но Ленни не пытается остановить меня – вторая рука лежит без движения. Мое внимание приковано к ее губам, пухлым, красиво очерченным. Вспоминаю, что не прошло и часа, как они касались моего члена. Ведения сменяются, увлекая и вытесняя все прочие мысли.

Внезапно ощущаю боль от удара тупым предметом по затылку, звон в голове, следом короткая потеря зрения, и только потом медленно наступает осознание происходящего. Порыв ветра разносит стоны, но я не понимаю, кому они принадлежат.

На голову вновь опускается нечто твердое, на этот раз понимаю, что треск раздается в моем черепе.

Отталкиваю Ленни, ощупываю рану, и пальцы становятся мокрыми. Я ошеломлен настолько, что не могу ничего сказать, нахожу ее глаза и вижу, как она резко выворачивается, выбираясь из-под меня. Это случается прежде, чем я успеваю полностью понять, что произошло.

Ленни вскакивает на ноги, рядом с ее ногами на землю падает большой камень. На этот раз, когда она убегает, я не в силах ее остановить.

Первая мысль – бежать обратно в дом, останавливает лишь то, что мне неизвестно, как Джонас решит ответить. Я не ожидала, что нападу на него, просто в какой-то момент желание вырваться стало нестерпимым, тело начало действовать раньше, чем мозг успел проанализировать ситуацию и дать команду.

Режим «бей или беги» включился неожиданно, успехи по сдерживанию себя мгновенно обнулились. Самый мощный импульс – стремление нападать.

Крепко сжимаю обломок кисточки, сворачиваю за дом и продолжаю двигаться вперед по полю с высокой травой и вкраплениями диких цветов. Ноги в балетках от «Прада» уже болят нестерпимо, когда я добираюсь до главной дороги, я дрожу, хотя сейчас лето и совсем не холодно.

Похоже, шок так и не прошел, потому что, ступив на тротуар, я замираю и некоторое время просто смотрю себе под ноги. Глупо было приходить сюда, до центра города я доберусь пешком только к рассвету. Внезапно я понимаю, что совсем этого не хочу.

Разворачиваюсь и решаю идти обратно по своим же следам. Может, Джонас не будет сердиться?

Закусываю губу и провожу пальцами по лбу, морщусь, задев царапину.

Конечно, Лен, он встретит тебя с распростертыми объятиями.

Достаю из кармана телефон, листаю контакты и набираю номер Кэша.

Он вернулся в Бостон, но сейчас, скорее всего, не спит и, скорее всего, приедет за мной.

Гудки, и нет ответа.

Когда я набираю номер Палмера, меня ослепляют фары машины. Внутри все переворачивается, я жду, что будет дальше. Напряжение сдавливает горло от одной мысли, что меня мог преследовать человек, что приходил к дому. Машина проезжает мимо.

Я выдыхаю с облегчением, подношу телефон к уху и слушаю автоответчик Палмера.

Родителям звонить нельзя. Они не позволят мне найти выход из ситуации самостоятельно. Папочка заставит вернуться, скажет, чтобы к ланчу я была дома. Мама использует возможностью внести разлад в мои отношения с Джонасом, как обычно поместив между нами Престона, будто не в нем причина моего переезда.