Книга Клятвы и бездействия, страница 87 – Сав Миллер

— Разве жених не должен думать иначе?

Джонас медленно поворачивается и припечатывает Престона взглядом.

— Я заметил твою заботу о моей невесте, но не скажу, что оценил.

— Что это значит, черт возьми?

Джонас не отвечает и переключает внимание на меня.

— В машину, Ленни.

Внутренний настрой подталкивает меня к сопротивлению. Расправляю плечи и скрещиваю руки на груди.

— Черт тебя побери. – Джонас делает шаг ко мне, и в голове вспыхивает картинка из прошлого, она пронзает меня, становится предупредительным сигналом, развеивает туман.

Чувствую близость его тела и взгляд, пронзающий насквозь, он смотрит так, словно готов раздеть меня и трахнуть прямо здесь.

Следом появилось ощущение, будто на меня вылили ведро холодной воды, причиной было воспоминание о том, как изменились глаза при мысли, что я могу принять ситуацию.

Грязные, грубые прикосновения, которых не должно быть, полное пренебрежение моими желаниями. Эти руки жаждут удовольствия лишь для себя, они хотят воспользоваться минутной слабостью Ленни Примроуз и получить ее.

Дыхание Престона с тошнотворным оттенком виски смешивается с моим, оно отдает тем же напитком, хотя я выпила не так много.

— В машину, Ленни, или я сам тебя туда посажу.

— Попробуй, – прищуриваюсь я.

Губы его изгибаются, лицо выглядит зловещим, подсвеченное фарами за спиной.

— Полагаешь, удастся опять от меня сбежать? Подумай хорошо. Меня не обмануть дважды, малышка.

Престон приближается максимально, чтобы через мгновение встать между нами. Из моей груди вырывается смех. Джонас реагирует не сразу, но потом все же кладет руки в карманы и отступает.

— Что ж, будь по-твоему.

Он прикладывает палец к голове, отдает честь и уходит. Садится в машину и захлопывает дверцу.

Престон смотрит на меня и откашливается.

— Давай, баг, поехали.

Он пытается взять меня за руку, но я резко отстраняюсь. От отвращения меня начинает подташнивать, такое впечатление, что внутренние органы приходят в движение, причины и во мне, и в Престоне, и еще много в чем.

Нет, я не собираюсь идти с Престоном – это путь к самоуничтожению.

— Не смей ко мне прикасаться, – огрызаюсь я, отталкиваю его руку, когда он тянется ко мне снова. Гнев захватывает меня целиком, от выступивших слез жжет глаза, и я сжимаю челюсти, чтобы их сдержать.

Он растеряно моргает. Опускает руку. А потом впервые за несколько месяцев, после того как унизил и причинил мне боль, позволил другим присоединиться к нему, он делает то, что наконец позволяет мне все понять.

Онсмеется.

Этот приглушенный гортанный смех, который, конечно, не слышит сидящий в машине Джонас, хлестко бьет меня по лицу. Он лишает легкие воздуха, создает ощущение, словно я тону.

— Ты действительно думаешь, что сможешь меня остановить? По сути ничего не изменилось, только у тебя появился бешеный сторожевой пес. Ты все еще моя, если я захочу к тебе прикоснуться, я это сделаю.

— Только попробуй, и я откушу тебе руки.

Он опять смеется и разворачивается так, чтобы Джонасу не была видна его вторая рука, которой он сжимает мою челюсть. Я отталкиваю его, но рука вскоре возвращается на прежнее место и давит сильнее.

— Боже, как я соскучился по тому, какая ты страстная. Держать тебя, пока мои друзья с тобой развлекались, было тоже весело. – Он вздыхает и отпускает меня. – Запомни мои слова, чертова шлюха. Я тебя не отпущу.