Книга Змеи и виртуозы, страница 125 – Сав Р. Миллер

— Да, красотка.

Щеки окрашивает румянец, в груди разливается тепло, как и всякий раз, когда он так меня называет или просто говорит, что я сделала ему приятно.

— Ты в порядке? – Перемещаю руку на панель между нами, он кладет рядом свою, и я провожу пальцем по татуировке Медузы на тыльной стороне кисти. Повторяю витиеватые линии змей, обвивающих фаланги. Он наблюдает за мной и заметно расслабляется, что отражается в серебристых глазах.

— Ты готова рассказать мне, что произошло три года назад?

Я замираю и закрываю глаза.

— Райли. – Большой палец ложится на мой подбородок, приподнимает голову, и дыхание окутывает мое лицо. – Я не смогу жить дальше, если не узнаю, что произошло. И ты не сможешь, пока не признаешься.

Жар стыда распаляет огонь где-то в горле, он готов сжечь все, до чего сможет добраться. Открываю рот, но не слышу ни звука. Потом чувствую его губы, поцелуй – неуверенный, нежный, страстный. Адреналин ударяет в голову, желание вспыхивает и поднимается, занимает все место в животе.

Он целует меня так, будто время наше в этом мире ничем не ограничено.

Словно наши отношения не были обречены с самого начала.

«Что бы то ни было, хорошо это не закончится».

Слова, произнесенные той ночью администратором тату-салона, звучат у меня в голове, выдергивая из настоящего момента. Отстраняюсь и откидываюсь на подголовник. Провожу кончиком языка по зубам, вновь ощущая мятную свежесть.

— Почему я всегда чувствую вкус мяты? – Он бросает в рот круглую конфетку, точно такую он оставил мне, когда появился несколько дней назад. – Типа оральной фиксации?

— Нет. – Голос его становится низким, звуки обволакивают атласной нежностью. Губами он касается моей щеки, потом губ. – Это фиксация Райли.

Внезапно в голове вспыхивает воспоминание – его голова между моих ног.

«Ты хорошо пахнешь. Похоже на мяту», – говорит он.

«Это лосьон», – отвечаю я. И позволяю себе впервые в жизни получить удовольствие.

Поднимаю его голову и пристально смотрю в глаза, сердце бьется так сильно, что, боюсь, он может услышать.

Он целует меня снова, и я окончательно забываю о его вопросе. Он пересаживает меня, прижимает к себе, и я забываю о Мелли, устраиваюсь так, чтобы ему было легче войти в меня. Мы почти прижаты друг к другу (моя спина упирается в руль, ноги его подо мной), но я чувствую себя удивительно свободной.

Мы достигаем пика вместе, бросаем возгласы в лицо друг другу, на этот раз он пахнет не мятой, а, скорее, прощением.

В нем угадывается понимание.

Я почти забываю о том, что не заслуживаю его.

Вибрация отдается в подушке, вырывает меня из забытья, в которое я погрузился после секса.

Изумленный, поднимаю голову, ищу поблизости источник вибрации. Рядом лежит Райли, плотно прижавшись к моему боку, мгновенно захотелось лечь обратно и навсегда остаться в таком положении.

Но вибрирование не прекращается, а я не хочу, чтобы она проснулась. Опускаю руку между спинкой кровати и матрасом, отвечаю, даже не взглянув на экран.

Я знаю, это может быть отец или Лиам, впрочем, возможно, звонят из отеля, подтвердить бронь. Я собираюсь остановиться там на следующей неделе на время новогоднего выступления.

Но маму я услышать не ожидал.

— Hola, papi. С Рождеством.

Цепенею от ужаса, слыша звуки ее голоса так рано, когда у нас еще не взошло солнце.