Книга Змеи и виртуозы, страница 34 – Сав Р. Миллер

Я не думаю ни о чем другом, погружая в нее палец. Представляю, как мышцы сжимают мой член, выдавливают все, до последней капли, пока я стремлюсь вперед. Оргазм медленно охватывает ее тело, начиная с дергающихся бедер; я чувствую, как она достигает пика, сжимается и закрывает глаза, почти блокируя мое кровообращение.

— Ангел, ты великолепна. Хорошая девочка.

Рот ее приоткрывается, тело напрягается, по нему бежит дрожь, и наконец она расслабляется.

Я издаю стон вместе с ней и отрываюсь от нее.

— Вот и все, красотка.

Она хватает меня за волосы, и я почти чувствую, как мой член входит в нее. Освобождение происходит медленно. Отстраняюсь, когда она падает на стол, хотя это дается непросто. Вытираю рот тыльной стороной ладони, думая о том, как хорошо бы навсегда сохранить на губах вкус соков ее тела.

— Хм. – Тянусь к ее руке. – Это было…

Она вздрагивает от моего прикосновения и рывком поднимается. Брови мои непроизвольно сходятся у переносицы, когда она встает на ноги и натягивает спортивные штаны.

— Жаль. – Руки мои повисают вдоль тела. – Жаль, что мы не начали с этого вечер.

Она качает головой и приглаживает растрепанные волосы.

— Нет. Я же сказала, я не проститутка. Это было неправильно. Очень неправильно.

Я делаю шаг к ней, кладу руки на талию и пытаюсь привлечь к себе, чтобы успокоить.

— Ты ведь не получишь те деньги, которые я пожертвовал. Ерунда. Разве тебе было плохо?

Влажные голубые глаза обращены ко мне. Нижняя губа дрожит.

— Прости, мне надо идти.

— Идти?

Мне надо позволить ей уйти, к тому же мне и самому уже легче.

Вероятно, один из телохранителей, что следил за нами сегодня, обнаружит себя очень скоро и доставит меня в пентхаус.

Обратно в привычную реальность.

Но я пока не хочу туда возвращаться.

Беру ее лицо в руки и наклоняюсь, пытаясь поцеловать, но она вырывается и быстро выбегает из тату-салона. Она чудом не забывает сумочку, пробегает мимо стойки администратора и оказывается на улице прежде, чем я успеваю сказать что-либо.

Я иду до отеля как в тумане, мой телефон непрерывно звонит. Зубы начинают стучать, когда я оказываюсь на углу Пятьдесят девятой и Второй авеню. Я стою и пытаюсь отдышаться. Выбежав из тату-салона, я неслась вперед, пока не скрылась в плотной толпе, только в ней я ощутила себя в безопасности от навязчивого Эйдена.

Поймав наконец такси, выключаю мобильник и натягиваю капюшон, надеясь заглушить шум города, – не помогает. Закрываю руками уши, но от этого становится только хуже, поэтому я наклоняюсь вперед и зажимаю голову между коленями, как советовал психотерапевт.

Боже, я чувствую на себе его запах.

Запах того, что он со мной сделал.

Что я позволила ему сделать.

Желчь обжигает горло, такое ощущение, что я проглотила лезвие бритвы. Вожу ладонями по лицу, пальцы дрожат от прикосновения к разгоряченной коже, сама я сосредоточена на том, как дать доступ воздуха в легкие.

Вдыхай через нос, выдыхай через рот.

— Эй, здесь нельзя блевать. – Голос водителя доносится будто издалека, тон достаточно резкий, чтобы заглушить крики разума.

Глупая. Какая я глупая.

Каждая стена, с тщательностью возведенная мной за последние годы, не что иное, как кучка щебня, я стою перед ней, задаваясь вопросом, что мне делать с обломками.