Книга Змеи и виртуозы, страница 87 – Сав Р. Миллер

Ударяюсь головой о дверь, мышцы и сухожилия шеи стонут от боли, когда я тянусь рукой, чтобы попасть по костяшкам его пальцев. Делаю еще одну попытку осбоводиться, и в последнюю секунду он убирает ладонь. Щека соприкасается с деревянной поверхностью, голову пронзает боль, она бежит вверх, огненным потоком проносясь в носу. Перед глазами туман и разноцветные круги. На глазах выступают крупные слезы, когда он рывком разворачивает меня, салфетка падает на пол, и я подношу к лицу руку. Она горячая, стоит надавить, и боль усиливается, кажется, голова треснет пополам.

— Не пытайся сделать мне больно, – говорит Эйден и кладет руку на вторую щеку, которая сразу начинает пульсировать. – Может, я и не мафиози, как твой брат, но тебе со мной не справиться.

Ноздри мои раздуваются от гнева.

— Не смей упоминать моего брата.

— Еще одна щекотливая тема? Господи, Райли, сколько же у тебя тайн? Раскрытие какой из них заставит тебя продать душу?

Прислоняюсь головой к двери и закрываю глаза, не обращаю внимания, что слезы льются из глаз и текут по щеке, боль в которой нарастает и передается всему телу.

— Оставь меня в покое! – говорю я, ненавидя себя за то, что не в первый раз не могу в его присутствии сдержать эмоции. Что такого в этом человеке, что я так себя веду? – Ты меня ненавидишь. Я поняла.

Он молчит довольно долго, но и не отходит. Чуть приподнимаю веки и смотрю, как он разглядывает мое лицо. Щека опухла, шрам сейчас точно выглядит хуже, чем обычно. Тот, что в уголке рта, вероятно, тоже. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось умереть, как в настоящий момент.

Как ни странно, во взгляде Эйдена нет отвращения. Я даже не сразу поняла, что он разглядывает шрамы, пока не почувствовала, что он касается большим пальцем того, что у рта. Кажется, я вся охвачена огнем.

Горло забивает густое чувство смущения, лишая возможности что-то сказать.

Впрочем, у меня нет просьбы, мне больше нечего предложить.

Кажется, прошла вечность, а слезы все текут по лицу, становясь олицетворением физической боли.

Эйден отпускает меня и отступает назад. Широко распахиваю глаза и смотрю, как расстояние между нами увеличивается.

— Больше не скрывай их, – говорит он, выходя из ванной, и проходит к кровати, чтобы забрать куртку. Одевается, верхняя одежда подчеркивает его широкие плечи. Потом разворачивается и выходит из комнаты.

В дверях он останавливается и поворачивается ко мне.

— Если не послушаешься, я сделаю тебе еще хуже.

И потом он уходит.

После той встречи с Райли я раз сто вынужден сбрасывать напряжение в члене, чтобы стереть из памяти ее залитое слезами лицо.

Сейчас я делаю это снова, сжимаю его в руке с такой силой, будто хочу наказать. В голове вновь кружатся воспоминания о том, как она не выдержала и дала волю эмоциям.

Из-за такого откровения мое сознание погружается в состояние болезненного наслаждения. Возбуждение, горячее и ядовитое, распространяется по телу и концентрируется в мошонке.

Мечтаю кончиком языка слизнуть со щеки соленые капли. Познать суть ее самых неприглядных эмоций и навсегда сохранить их на вкусовых рецепторах.

Позже, когда она уже спала, я вновь проник в дом и наблюдал за ней в тусклом свете торшера.

Одна щека припухла, появился синяк из-за того, с какой силой она ударилась о дверь. Я разглядывал шрамы, происхождение которых мне непонятно.