Книга Обещания и гранаты, страница 104 – Сав Р. Миллер

— Теперь да. – Он не отводит от меня взгляда; сильного, смелого, бросающего вызов. Все качества, которыми я хотела бы обладать, присущи ему без видимых усилий.

— Ты ведь помнишь, что мне еще нет двадцати одного, верно? – шучу я. Нарастает напряжение.

— Возраст, я бросаю тебе вызов, – Кэл цитирует Шекспира, затем жестом предлагает мне взять бокал. Не знаю, понял ли он это сам и заметил ли, как эта цитата изменила атмосферу и переписала мою ДНК.

Возможно, Кэл настолько привык цитировать стихи, что сам не замечает, как слова срываются с его губ. А может, он ничего такого не имеет в виду.

Сердце пульсирует на уровне горла так сильно, что я больше ничего не чувствую. Я принимаю бокал из его руки и делаю глоток. Прохладная сладкая жидкость скользит вниз, охлаждая меня там, где греет его взгляд, я знаю об этом.

Сердцем, всеми фибрами души я знаю.

Знаю, что влюблена в своего мужа.

* * *

Когда мы приземляемся в Бостоне, я не ожидаю, что все репортеры города будут ждать у выхода, в отчаянном желании заполучить эксклюзивное интервью у девушки, которую похитил Доктор Смерть.

Не знаю почему – может, потому что людям на острове было все равно или потому что они не верили в эту историю, – но я определенно не думала, что кому-то может быть интересна моя версия событий.

Кэл ведет меня вниз по трапу, нас встречает охрана. Один из тех, что стоят впереди, с шеей толщиной со ствол дерева и оливковой кожей, кивает Кэлу, когда мы подходим.

Вспышки сверкают за стеклом, отчего у меня слегка начинает кружиться голова, несмотря на то, что взгляд сосредоточен на обуви. Впервые с тех пор, как я покинула Бостон, на мне розовые лабутены и бархатное с кружевом мини-платье от Живанши, которое я никогда бы не осмелилась надеть, живя в отчем доме.

Или с Матео, учитывая, что верх прозрачный, а юбка едва достает до середины бедра. Он бы сразу счел это приглашением.

В душе я надеялась, что Кэл будет против моего наряда или хотя бы попытается залезть под него, но, когда я вышла из ванной самолета, он едва заметил перемену.

— Лучше быстро провести ее через толпу, – говорит охранник. – На парковке ждет внедорожник, он отвезет вас сразу в дом Риччи.

Я смотрю на Кэла.

— Мы сначала едем к родителям?

Он озадаченно смотрит на меня в ответ.

— Конечно. Мы ведь за этим сюда и приехали.

Бабочки покидают живот, их место занимает пчелиный рой. Я обвиваю себя руками, пытаясь не обращать на них внимания.

Лицо Кэла становится более жестким.

— Елена. В чем дело? – спрашивает он.

Страх мощными потоками струится вниз по позвоночнику, кожу обжигает осуждение родителей. Теперь, когда мы вернулись в город, я уже чувствую, как моя душа требует их одобрения, хотя они и сами его до конца не заслуживают.

— Ни в чем, – говорю я, слегка покачав головой.

Морщинки по уголкам его губ становятся отчетливее, когда он хмурится. Кэл подходит, берет волосы на моем затылке в кулак и тянет вниз, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Не лги мне, крошка. Не нужно ничего от меня скрывать, ведь я от тебя ничего не скрываю.

«Не совсем правда», –мысленно возражаю я, хотя он рассказал мне больше, чем я рассчитывала. Может, пора научиться довольствоваться тем, что есть.

— Просто я не думала, что увижу их так скоро.

— А ты не хочешь их видеть? Насколько мне известно, твои сестры живут с ними, так что…