Книга Обещания и гранаты, страница 37 – Сав Р. Миллер

«Бывший врач похищает светскую львицу американо-итальянского происхождения; Ее жених, владелец крупного медиахолдинга, пропал без вести».

Гнев бурлит во мне, раскаленная лава облизывает мою грудь, пробивая себе дорогу вниз. Когда звонок сбрасывается, алый цвет заливает мои глаза, гудки заставляют меня дрожать от гнева, я так резко опускаю телефон на стол, что трескается экран.

Я резко встаю на ноги, поправляю костюм, делаю глубокий вдох, затем несколько коротких, стараясь сохранить контроль над собой.

Ему нужно было лишь сдержать свое чертово слово, хотя бы один-единственный раз. Стоило этого ожидать – теперь Рафаэля все знают как крысу, которая кусается, когда ее загоняют в угол.

Всего пару дней назад я перевернул его жизнь с ног на голову, забрал самую драгоценную собственность прямо у него из-под носа, и, хотя по плану я должен действовать осторожно и обдуманно, эта маленькая уловка все меняет.

Если Раф хочет войны, я ему устрою гребаную войну.

Подойдя к шкафу в дальнем углу кабинета, распахиваю дверцу и достаю свежую пару черных кожаных перчаток. Натягивая их на руки, я наслаждаюсь тем, как материал обтягивает кожу, восхищаюсь изящным видом, зная, что скоро они окрасятся в красный.

И несмотря на шумные докучливые мысли, которые беспрерывно крутятся в голове, когда я покидаю «Асфодель» вместе с Джонасом, моя нервная система абсолютно спокойна.

— Он определенно пытает здесь людей.

Небольшая лачуга молча смотрит на меня, зеленый плющ вьется по каменному фасаду, как будто дразня меня, пока я разговариваю сама с собой. Это единственное здание на территории помимо основного дома, находящееся в стороне, как будто от этого оно каким-то образом становилось менее приметным.

— Ты меня не обманешь, Кэл, – бормочу я, прищурившись рассматриваю металлическую решетку на темном окне и доски, приколоченные к главной двери, закрывая вход.

Для чего еще эта постройка может использоваться?

— Разговариваешь сама с собой? – спрашивает Марселин из окна кухни, которое достаточно близко, поэтому ей не приходится кричать.

— Да, Марселин, именно. Ты мне экскурсию не устроила, поэтому я придумываю ее себе сама на ходу.

По правде говоря, я уже трижды обошла «Асфодель» с того дня, как Кэл оставил меня в нашей спальне. Я не планировала заходить еще на один круг, но так как интернет здесь работает не очень, а мне не особо хотелось продолжать свой текущий курс в Бостонском университете, я решила, почему бы и нет.

Марселин, несмотря на то что она постоянная сотрудница модернизированного отеля, отказывается принимать участие в моих вылазках.

Хотя она помогла распаковать вещи, которые Кэл прислал с материка, правда, когда она увидела набор нижнего белья, который мне подарили на девичнике, ее лицо сравнялось по цвету с волосами.

Вздохнув и подперев руками бока, я оборачиваюсь и оглядываю остальную часть территории: бетонная ограда и нестриженая живая изгородь, вероятно, защищают от любопытных соседей; каменная терраса с немногочисленной мебелью, ржавый гриль и джакузи, нуждающееся в хорошей чистке; подобие сада напротив кухонного окна, который, кажется, функционирует только в качестве грядки для сорняков.

Сразу за забором тянется полоска пляжа, голубая вода целуется с горизонтом вдали, заставляя меня сильно скучать по дому. Запустив руку в карман, я выуживаю телефон, который мне принесла Марселин, затем открываю короткий список контактов.