Книга Обещания и гранаты, страница 39 – Сав Р. Миллер

Меня выводит из себя ее снисходительный тон.

— Я не желаю всем понравиться.

— Еще как. Тебя никто не винит; все мы выбрали свой механизм защиты, который лучше всего сработает против отца. Просто ты пошла по пути наименьшего сопротивления.

Хмурясь, я беру из миски сливу и впиваюсь в ее фиолетовую плоть.

— Что ж, папе не понравилась моя свадьба, это уж точно.

— О боже, – стонет Ариана, откинув голову назад. – Он и правда украл тебя из-под носа Матео, как сказала мама. Что у него на тебя есть и как я могу помочь вырвать тебя из его цепких когтей?

— Господи, Ари, – протягиваю я, капли пота проступают на моем затылке и стекают вниз по спине. – Ты говоришь так, словно он какой-то суперзлодей.

— Но ведь так и есть! Не делай вид, будто вдруг забыла все слухи, что ходят о нем, и сплетни, которые мы слышали от мамы и ее сестер.

«Муж из него будет такой себе», – вспомнились мне слова одной zia^[12], хотя я никогда не понимала почему. Как может парень с лицом, телом и разумом греческого бога быть плохим кандидатом в мужья?

Ведь даже Аид взял себе жену.

Ключевое слово «взял».

Проглотив кусок сливы, я снова окидываю дом взглядом, его абсолютная пустота разносится вокруг меня эхом, как в огромной пещере. Иногда кажется, что ночью падает температура, словно призраки выходят поиграть, пока мы предположительно спим.

Может, это они и имели в виду.

У всех парней в мафиозном мире свои демоны. Я постоянно гадаю о том, какие они у Кэла и нужна ли я ему для того, чтобы помочь победить их.

— Знаешь, – медленно произношу я, снова кусая фрукт, – я помню, как ты говорила на рождественской вечеринке, что сама не прочь переспать с Кэлом.

Она строит рожу.

— И? Потрахаться с кем-то и выйти за него замуж – это две совершенно разные вещи, Елена. Ты бы знала, если бы была с кем-то еще. – Ариана замолкает, ее глаза сверкают, словно она застряла в воспоминаниях, затем через секунду приходит в себя. – Так все и произошло, верно? Он соблазнил тебя и пристрастил к своему члену?

— Ариана.

— Что? Это был твой первый раз, если верить папиным словам. Понятно, что у тебя выработалась необычайная, глубокая привязанность к нему.

Я молча жую сливу, размышляя над ее словами. В них есть логика, но также и намек на то, что, принимая это навязанное предложение, я руководствовалась менее альтруистичными мотивами, чем казалось, и я думать не хочу о том, что, вероятно, бросила бы свою семью на съедение волкам, если бы темноволосый, остроскулый социопат попросил меня об этом.

Поэтому, вместо того, чтобы и дальше крутить эту мысль в голове, я заталкиваю ее на задворки сознания и меняю тему.

— Погоди. Ты говоришь, он украл меня, как мама и сказала. Что ты имела в виду?

— Он тебе еще не сообщил? Папа с мамой толкнули новость в «Болленте» и парочке других национальных каналов, в которой говорится, что Кэл перерезал Матео горло и похитил тебя из собственного дома. Они предлагают гигантское вознаграждение за любую информацию о твоем местонахождении.

Я наблюдаю за тем, как она ставит телефон и принимается красить веки нежно-золотистыми тенями. Моя косметичка лежит в нераспакованном чемодане наверху, хотя какой смысл краситься для призрачной возможности привлечь внимание человека, который почти не подходит ко мне в те редкие часы, когда он дома?