Книга Обещания и гранаты, страница 58 – Сав Р. Миллер

По крайней мере с Матео я не была бы узницей собственных чувств; они словно капризные волны, которые плещутся туда-сюда, швыряя меня, как корабль, пока я пытаюсь сделать выбор между страстью и страхом. В последнее время обычно побеждает страсть, мой сексуально изголодавшийся разум замыкает каждый раз, когда я пересекаюсь с мужем.

Правда, страх звучит более логично. Я должна бояться Кэла. Должна все время думать о том, как сбежать от него подальше, а не похотливо таять каждый раз, когда он рядом.

Возможно, если бы я не была такой капризной, он не повел бы меня в бар, и тогда на меня не напали бы.

А может, никто бы не напал, если бы Кэл не оставил тебя одну.

Телефон звонит снова, на экране всплывает тот же номер; несмотря на собственное осуждение, я отвечаю, нажав на кнопку мизинцем, потому как все тело начало потихоньку превращаться в желе.

— Где ты, черт тебя подери? – голос Кэла – холодный и твердый, как сталь, – ударяет меня, подобно разряду молнии.

Мои губы расплываются в ленивой улыбке.

— Тебе действительно интересно?

— У меня нет привычки задавать вопросы, на которые мне не нужен ответ, – мрачно говорит он. – Ты же знаешь, что так делать нельзя, Елена.

Я кривлюсь, глядя на свое отражение в окошке.

— Говоришь, как мой отец.

Повисает длинная, многозначительная пауза, жар приливает к моим щекам.

— Вот как? – резко говорит Кэл. – Тогда возвращайся, и я накажу тебя как следует. Уложу тебя на свои колени и покажу, что бывает, когда убегаешь от меня.

Напряжение разрастается в моем теле, подобно клубку ниток, спутанных, как паутина, между бедер. Закусив губу, я пытаюсь переключиться на гнев, пылающий в груди; пока по киске расходится тепло, тело тает, представив себе картинку, как я лежу у него на коленях.

— Я от тебя не убегала, – лгу я, проглотив эмоцию, подступившую к горлу. – Тебя не было рядом, когда я ушла. Кстати, спасибо, что снова бросил меня одну. И спасибо, что нанял монстра в качестве няньки.

Кэл вздыхает, и я представляю, как он сжимает большим и указательным пальцами переносицу, пытаясь собраться с мыслями.

— Я и не думал, что Винсент так себя поведет. Я с ним разберусь.

Слезы обжигают глаза, и я шмыгаю носом, стараясь прогнать их прочь, затем поджимаю колени к груди. Опустив голову на колено и прижавшись к нему щекой, я тыкаю на экран телефона, чтобы посмотреть время.

— Мне здесь не нравится.

— Скажи мне, где ты, и я за тобой приеду.

— Нет, – отвечаю я, качая головой, хотя знаю, что он не видит меня. Мои веки слабеют, все мутнеет перед глазами, и мне кажется, что проще их закрыть. – Здесь. На острове Аплана. Мне одиноко.

Кэл молчит несколько секунд – так долго, что, когда он снова заговаривает, его голос доносится как сквозь сон.

— Да, – соглашается Кэл, холод исчезает из его тона вместе с одним-единственным слогом; я не знаю, с чем именно он соглашается.

Быть может, Аиду тоже было одиноко, и он привел Персефону в свой мир, потому что знал, что она принесет с собой свет.

Где-то вдалеке громко хлопает дверь, звук отдается под потолком. Чьи-то голоса плывут в моем направлении, подобно тучам; по мере приближения они становятся более грубыми и рассерженными.

Кэл едва слышно ругается.

— Елена, где ты?

На меня накатывает усталость, она медленно, но верно заполняет мой мозг, мешая сосредоточиться. Голоса приближаются, становятся более разъяренными; если бы я могла сфокусироваться на них, мне стало бы страшно. Но мой разум подобен плоту, который потерялся в море и медленно плывет по волнам, пока они уносят меня вдаль.