Книга Шанс на счастливый финал, страница 29 – Виктория Лавин

— Он где-то здесь, – я хлопаю себя по всем карманам, втайне молясь о том, чтобы мужчина не оставил меня на съедение волкам. Наконец ключ находится, я с облегчением выдыхаю, поспешно отпираю дверь и, когда она открывается, оборачиваюсь, внутренне ожидая, что он уже ушел.

Однако, к моему удивлению, Форрест стоит на том же месте, большой и неподвижный, как вечнозеленые деревья вокруг нас.

— Ты в порядке? – спрашивает он.

Может, мне и не хочется это признавать, но зная, что он находится по соседству, я, наверное, действительно смогу сегодня уснуть.

— Да, – тихо говорю я. – Спасибо.

Он кивает и направляется дальше. Я уже собираюсь переступить порог, когда замечаю возле двери припорошенную снегом белую картонную коробку. Нагнувшись, я открываю ее и вижу внутри маленькие кирпичики, завернутые в бумагу, на которой значится «брикеты для розжига». От чувства благодарности и удивления щемит в груди. Никакой записки или пояснения нет, но это лишь подтверждает догадку, что в какой-то момент в течение дня Форрест оставил ее здесь.

Я поднимаю коробку и вглядываюсь в темноту, побуждаемая желанием крикнуть ему вслед: «Спасибо!» Но он уже слишком далеко, поэтому я просто стою на холоде и смотрю, как мужчина исчезает за деревьями.

Я не из тех, кто расхаживает по комнате. Когда сажусь писать, задница практически приклеивается к стулу, и так продолжается до тех пор, пока будильник не приказывает размять ноги или пока не деревенеют пальцы на ногах, если я забыла его завести. Но только не сегодня. Сегодня мой первый рабочий день на Аляске, а я уже скриплю половицами, изнываю по интернету и рву на себе волосы, как и подобает писателю, которому до заветной цели в две тысячи слов не хватает примерно тысячи.

Я приехала сюда с убеждением, что сменить жанр не составит труда. В конце концов, сколько раз я засыпала под подкасты с жуткими историями убийств (и дрыхла без задних ног, большое спасибо). Но в моих познаниях все еще миллион пробелов, и я никак не рассчитывала на то, что окажусь без доступа к всемирной информационной базе. Потому-то и получается, что половина из тысячи слов, которые я успела написать, – это пометки в скобках типа «сюда вставить детективный жаргон».

Провожу ладонями по щекам и выдыхаю. Уже за полдень, часы идут, и в доме стало заметно прохладнее. В поисках способа оттянуть время бросаю взгляд на пустой камин и коробку с брикетами. Начинаю кусать губу. Форрест что-то бурчал про дымоход, если я захочу топить, но тогда я слушала вполуха, больше думая о том, как сплавить его с глаз долой. Пожалуй, зря, как теперь понимаю. Но, честно говоря, разве так сложно развести огонь? Пещерные люди разводили, а я чем хуже?

Осмотревшись, нахожу рядом с каминной стойкой деревянный ящик, открываю его и вижу кучу веток и коры. Что-то смутно припоминая из выпусков «Выжить любой ценой», под которые я всегда дремала в больничных залах ожидания с Саванной, я прихожу к выводу, что это не аромапопурри, а необходимая часть процесса разведения огня. Внимание привлекает решетка в камине – очевидно, что поленья кладутся туда. Осторожно вынимаю из дровницы полено и начинаю бессистемно класть кору и ветки, засовывая между ними брикеты для розжига, пока куча не заполняет бо́льшую часть камина. Порыскав глазами по сторонам, нахожу длинную зажигалку и приседаю. На лице сразу возникает улыбка, как только я представляю физиономию Форреста, когда он увидит струйку дыма, выходящую из моей трубы. Пусть впредь поостережется объяснять женщине, как разводить огонь.