Книга Падение Брэдли Рида, страница 121 – Морган Элизабет

Эти слова обретают смысл, и я отгоняю от себя другой маленький голосок, кричащий, что я никогда не смогу иметь какие-либо отношения без обязательств, что мои чувства слишком глубоки для дружбы с привилегиями или для секса на одну ночь.

Вместо этого я вздыхаю, откидываю голову назад и встречаюсь с его горящими глазами.

— И что теперь? Ты сказал, что у нас ничего не выйдет, по крайней мере, не сейчас. Так что нам делать? Я скажу тебе открытым текстом: я хочу тебя, Андре. Сильно, – шепчу я.

И в этот момент, когда рядом нет ни камер, ни зрителей, когда не нужно ни перед кем разыгрывать фарс или кого-то впечатлять, когда есть только Андре и я, и тишина его дома, раздается его рык. Два слова, которые меняют все:

— К черту.

Можно ли умереть от количества оргазмов? 🔍

Суббота, 14 октября

Последовавший за этими словами поцелуй выбивает почву из-под ног, опустошая мою душу и поглощая меня целиком.

Его губы, прижатые к моим, заглушают мой вздох и лишают меня последних остатков здравого смысла. Его язык переплетается с моим, подчиняя меня, пока его руки скользят к моему лицу. Он целует меня так, будто от этого зависит его жизнь.

И именно так я это и ощущаю – словно какая-то часть моей жизни, моего будущего, моего счастья и благополучия зависит от этого поцелуя. Это поцелуй, способный перевернуть все, дать старт новой ветке реальности, – момент, на который оглядываешься в прошлом и понимаешь: да, вот тогда все и изменилось.

Моя рука скользит в его волосы, зарываясь пальцами в его густые пряди, и я стону, представляя, как мои пальцы касаются других мест на его теле – мест, которыми он сейчас прижимается ко мне.

Мой стон провоцирует его рык, и настроение этого поцелуя снова меняется. Его губы остаются на моих, в то время как он сгибает колени, обхватывает мои бедра и поднимает меня вверх, обвивая мои ноги вокруг своей талии. Он прижимает меня к двери, еле успевая ловить воздух между поцелуями, пока его твердый член трется о мои тонкие легинсы.

— О боже, – молю я.

— Неделями я любовался на твое сладкое личико, милую улыбку, – его губы переключаются на мою шею, и я запрокидываю голову, чтобы дать ему больше доступа. – Ты – угроза. Дразнила и издевалась надо мной, показывая то, чего я не могу иметь. – Он впивается в меня своими бедрами, будто уже проникая внутрь, будто не может дождаться, чтобы снять с меня всю одежду и завладеть моим телом.

Я стону, раздвигая свои ноги шире, чтобы ощутить его целиком.

Я бы отдала все, чтобы получить сейчас больше.

— Это твое, – шепчу я. Его губы поднимаются по моей шее, прикусывая челюсть и ухо, прежде чем снова оказаться у моего рта.

— Что именно?

— Все. Все, что ты захочешь.

— Ты идеальна, – бормочет он, а потом снова целует меня, только моя спина больше не прижата к двери – мы движемся по гостиной, по коридору, к его спальне. Я слышу скрип, догадываясь, что это он открыл дверь ногой, хотя какая к черту разница, ведь меня целует сам Андре Валенти.

Он прерывает поцелуй и бросает меня на кровать с такой легкостью, будто я вешу как пушинка, и матрас слегка пружинит от этого толчка, пока я устраиваюсь удобнее. Мой взгляд тяжелеет от желания, когда он смотрит на меня, опершись на стену напротив кровати и скрестив руки на груди. Я приподнимаюсь на предплечьях, лежа на спине и любуюсь видом.