Книга Падение Брэдли Рида, страница 172 – Морган Элизабет

— Ты прекрасно выглядишь, Оливия, – говорит Брэдли, наклоняясь вперед. Это его выражение лица, которое я когда-то считала искренним и заботливым, теперь предстает перед моим взором тем, чем оно на самом деле является.

Маска.

Маска, скрывающая глубокое безразличие, скрывающая то, что ему буквально наплевать на меня и на то, как я выгляжу; комплименты просто вписываются в план по достижению его конечной цели.

— Спасибо, – говорю я, ставя бокал с вином на стол и глядя на него. Я позволяю ему вести разговор, словно его идеальная куколка, какой он всегда хотел, чтобы я была.

Но эта куколка приведет к его падению. Если подумать, это звучит даже поэтично.

— Я скучал по тебе, Оливия.

Я забыла, как сильно ненавидела это, как несмотря на то, сколько бы раз я его ни просила, он всегда называл меня Оливия. Мое полное имя на его губах звучит почти как оскорбление.

«Тебя зовут Оливия, поэтому ровно так я и буду тебя называть» – так всегда говорит моя мама, когда я прошу ее называть меня Лив или Ливи.

Боже. Почему мне потребовалось так много времени, чтобы осознать, что я чуть не вышла замуж за подобие моей же матери?

— Я тоже очень рада тебя видеть, Брэдли, – говорю я, не подтверждая и не отрицая слова «я скучала».

Потому что я не скучала.

Ни капли.

— Мне жаль, что все так… закончилось, – он говорит это так, как будто это была мелочь, как будто мы просто поссорились и расстались в плохих отношениях, а не так, что он отменил свадьбу за несколько минут до ее начала.

Я смотрю на него минуту и решаю, что уже устала от всего этого. В целом можно уже перейти непосредственно к делу. Чем раньше я это сделаю, тем раньше смогу вернуться домой, к Андре.

— О, я понимаю, почему ты это сделал, – говорю я, закручивая волосы на пальцы и наклоняясь через стол так, чтобы моя грудь еще сильнее выглядывала наружу. Его взгляд перемещается прямиком туда, застывая на моем декольте и не двигаясь, даже когда он отвечает.

Но я не пропускаю гневное рычание в своем ухе – Андре явно злится на мужчину, который смотрит на то, что он считает по праву своим.

Должно ли меня возбуждать то, что я работаю под прикрытием? Это вообще нормально?

— Правда? – спрашивает Брэдли.

— О, тебе не нужно играть со мной в игры, Брэдли. – я поворачиваю к нему запястье, а затем другой рукой откидываю часть волос за спину, чтобы ему было легче смотреть на мою грудь.

— Черт возьми, женщина… – говорит Андре мне на ухо, но я игнорирую его.

С ним будет только веселее этим вечером, если он сейчас немного побесится. Поэтому, вместо того чтобы остановиться, я расправляю плечи назад и забираю одну руку за спину, чтобы продолжить крутить ей свои пряди.

— В… игры?

— Ну да. Теперь я все понимаю. Понимаю, почему ты ушел от меня в тот день, почему не мог связаться или показаться со мной на люди.

— Оливия, я…

По панике, промелькнувшей на его лице, стало ясно, что он думает, будто я собираюсь раскрыть его истинный план: что он строил со мной отношения исключительно ради алиби, чтобы иметь возможность солгать и при случае дать показания полиции, что это он узнал, чем я промышляла, и порвал со мной, чтобы по факту свалить всю вину на меня. В конце концов, так оно и есть, но я не собираюсь этого говорить. Мне нужно, чтобы он поверил, будто я доверяю ему. Мне нужно его чистосердечное признание, а обвинения не помогут достичь моей цели.