Книга Сладкая месть под Рождество, страница 84 – Морган Элизабет

— Хорошо, Дэмиен.

— Итак, у вас есть два варианта. Вы можете жить в нашей комнате для гостей, и мы вам, конечно же, всегда здесь рады, но девочки останутся у нас на ночь, чтобы утром поесть булочки с корицей, так что здесь будет тот еще беспорядок, – говорит Ханна вечером следующего дня, показывая на целую гору контейнеров с китайской едой. Это традиция: после утомительного дня приготовлений к празднику мы заказываем еду навынос. – Или можете остановиться в коттедже.

— В коттедже? – переспрашивает Дэмиен.

— Там никто сейчас не живет? – растерянно уточняю я.

В течение нескольких лет там жили сначала Ханна, потом Джордан, и я предполагала, что после отъезда последней туда въехал кто-то другой.

— Не-а. Отэм использует его в основном для девичников.

— Без обид, но мы выбираем коттедж, – говорю я с улыбкой и поворачиваюсь к Дэмиену. – Это крошечный домик прямо за коттеджем Отэм и Стива. Ханна жила там несколько лет, пока работала няней, после чего Хантер купил этот дом, а потом сводная сестра Хантера, Джордан, жила там какое-то время.

— А теперь мы там в основном напиваемся и пускаемся во все тяжкие, – смеется Отэм.

— Ты не против проехать еще несколько кварталов сегодня вечером? – спрашиваю я, глядя на Дэмиена, который не сводит с меня глаз весь вечер, наблюдая за тем, как я общаюсь с родственниками.

— Поверь мне, ты захочешь там остаться. Здесь будет какое-то дерьмовое шоу, сильно рано, – говорит Хантер своему другу, и мысль о том, что муж сестры может подружиться с Дэмиеном, согревает меня.

Дэмиен смеется и улыбается мне.

— Возможно, это к лучшему, да?

Я киваю.

— Дом маленький и тесный. Никакой роскоши.

— Я вырос в крошечной квартире в Бронксе, детка. Думаю, что я справлюсь.

Это маленькое воспоминание о его детстве вызывает во мне желание узнать больше, а на самом деле вообще все. Еще мне кажется интересным, что чем дальше мы уезжаем от города, его работы и коллег, тем четче в его голосе слышится нью-йоркский акцент. И это мне чертовски нравится.

— Ясно. Значит, едем в коттедж.

* * *

Я вхожу в крошечный коттедж за особняком Отэм и Стива, где жила сестра.

— Вот такой дом. Ого, ничего не изменилось, – говорю я скорее сама себе, замечая девчачий розовый интерьер, обои в цветочек в спальне и розовое одеяло на диване.

— А точно не ты здесь жила? – спрашивает Дэмиен, улыбаясь и оглядываясь по сторонам. – Здесь как в кукольном домике, крошечном и розовом.

— Когда я была маленькой, то боготворила сестру. Я хотела быть как она, – бросаю сумку на диван и начинаю копаться в ней. Я вымоталась, а где-то здесь должна быть моя уютная пижама. – Все, что ей нравилось, нравилось и мне, только в миллион раз больше, и я делала это частью своей личности.

Я нащупываю розовую пижаму и вытаскиваю ее с победной улыбкой.

— Отсюда любовь к розовому, – поясняю я и улыбаюсь.

— Ах, вот оно что. А как насчет любви к бывшему ходоку Нью-Йорка? – спрашивает он, и по спине бегут мурашки.

Он подходит ближе, и я встаю с дивана, обвиваю руками его шею и прикасаюсь кончиком своего носа к его. Я чувствую дыхание Дэмиена на своих губах.

— Бывший ходок? – спрашиваю я почти беззвучно, но он слышит мой вопрос.

Естественно, слышит.

Это же Дэмиен.

Я уже поняла, что, если дело касается меня, он весь внимание.