Книга Разбейся и сияй, страница 114 – Сара Штанкевиц

У Кэмерона, как и у меня, дрожит нижняя губа. Мы оба идем сквозь бурю эмоций. Идем вместе и потому выстоим.

— «Я л-люблю тебя, Хейзел».

Это последние слова, которые написал для меня Мейсон. То, что я слышу их от Кэмерона, кажется совершенно уместным. Кэмерон опускает письмо и смотрит на меня. Глаза застилают слезы, но взгляд ясен и тверд.

— Я люблю тебя, Хейзел, – повторяет Кэмерон, не заикаясь. На этот раз это его собственные слова, а не брата. Они оба любят меня. И я люблю их обоих.

Все тело покалывает, словно по нему бегают муравьи, в животе танцуют бабочки. Я обхватываю шею Кэмерона, прижимаюсь к нему как к спасительному якорю, целую его. Он отвечает на мой поцелуй с такой страстью и чистотой, что я таю как воск.

— Я тоже тебя люблю, – шепчу ему прямо в губы, понимая, что он не может меня услышать. Когда мы наконец отодвигаемся друг от друга, мне кажется, что за последние несколько минут Кэмерон помолодел на пять лет. Тени под глазами побледнели, лоб разгладился.

— Он з-знал, кто я, – шепчет Кэмерон своим соблазнительным голосом, который проникает в самые укромные уголки моего сердца.

— Знал, – подтверждаю я. – Почему ты решил прочитать письмо вслух?

— Я… – Кэмерон старается подобрать нужные слова. – Мейсон с-стоял прямо передо мной, а я не смог с-сказать ему то, что хотел. Я с-струсил. Я не г-говорил после возвращения из-за него. Неправильно г-говорить, когда он тебя больше не слышит.

В его словах столько смысла, что я готова подписаться под каждым из них. Он вернулся живым, и ему было стыдно. Он думает, что струсил, но это не так.

— И что с тех пор изменилось?

Я провожу пальцами по его щекам, глажу шею и пододвигаюсь ближе.

— Т-теперь здесь ты, – говорит Кэмерон и откашливается, поняв, что произнес последние слова шепотом. – Теперь здесь ты. Я не х-хочу повторять ошибку. Я хочу с-сказать, что л-люблю тебя, пока не поздно.

С моих ресниц срываются слезинки. Кэмерон вытирает их пальцем.

— Мейсон был прав, – говорю я жестами. – Он знал, что я полюблю тебя, когда мы встретимся.

— А что с моими г-глазами? Ты п-правда на них п-польстилась?

У меня екает сердце. Я широко улыбаюсь.

Закусив нижнюю губу, я киваю. Настроение разом меняется, в животе ощущается приятное покалывание. Кэмерон плотнее прижимает меня к себе. Его тело так близко… Это судьба.

— Я от тебя без ума, – подтверждаю я догадку Мейсона.

Кэмерон целует меня. Его руки забираются под тонкую куртку, крепко притягивают меня к мощному торсу. Каждый сантиметр пространства между нашими телами полон любви. Я до сих пор не могу поверить, что Кэмерон ради меня нарушил обет молчания, что его чувства ко мне сильнее ощущения вины, мучившей его целый год. Мы оба потеряли так много, но сейчас… сейчас мы наверстываем упущенное.

Теплое дыхание Кэмерона касается моих губ, я впитываю этот безумный поцелуй, не желая останавливаться. Когда Кэмерон отрывается, чтобы передохнуть, я ощущаю, что мои щеки пылают, словно перезрелые помидоры.

— Скажи мне еще раз, что ты меня любишь, – прошу я.

И он говорит.

Пять раз подряд.

— Я л-люблю тебя, Хейзел.

— У тебя чертовски сексуальный голос. – Эти слова вызывают у него робкую улыбку, от которой моя одержимость становится только сильнее.

— Скажи еще раз, что у меня сексуальный голос, – шепчет он.