Книга Разбейся и сияй, страница 32 – Сара Штанкевиц

Кэмерон с интересом открывает обложку и пока листает первые страницы, я пишу ему сообщение.

Хейзел: Это блокнот Джейми, он в детстве изучал с его помощью язык жестов. Причем составил его сам, поэтому некоторые картинки могли получиться криво.

Кэмерон достает телефон. Его взгляд, когда он читает мое сообщение, смягчается. Наконец он закрывает блокнот, кладет его на стол и поворачивается к Джейми. Затем подносит открытую ладонь к подбородку и делает жест, означающий «спасибо». Как видно, все-таки кое-чему научился на моих уроках. Меня распирает от гордости.

Лазанья уже в печи, я иду помогать дедушке искать аптечку. Он роется в слегка пожелтевших шкафчиках и находит кухонные полотенца, которыми мы отродясь не пользовались.

— Давно этот Кэмерон посещает твои уроки? – как бы невзначай спрашивает дедушка, встает на крышку унитаза и снимает сверху шкатулку.

— Несколько недель. Сначала он работал плохо. Стал все воспринимать всерьез, только когда я подсадила к нему Джейми.

Дед со знанием дела кивает.

— Он нравится Джейми?

— Джейми просто влюблен в него, уже подарки дарит, – отвечаю я, не в силах удержать уголки губ на месте. Они раздвигаются в стороны как по мановению волшебной палочки.

— А с тобой как обстоит дело, Орешек? Тебе он тоже нравится? – Дедушка улыбается, достает из шкатулки пакетик с разноцветными пластырями и подает мне. Я прислоняюсь к раковине и пожимаю плечами.

— Я его почти не знаю. По-моему, нормальный парень.

— Тебе бы уже пора замечать окружающих, понимаешь, о чем я?

Мой дедушка все еще копается в аптечке, фраза слетает с его губ совершенно непринужденно. С ним всегда так. Он произносит вещи, которые срывают с петель мой внутренний мир, с такой непосредственностью, словно речь идет о покупке продуктов в магазине.

— Я никого не ищу, дед, – говорю я, закатывая глаза, и верчу в пальцах пакетик с пластырем, потому что надо чем-то занять руки.

— Я просто так сказал. Если он тебе нравится, то ничего плохого в этом нет.

Достав и подав мне несколько проспиртованных тампонов, дедушка закрывает шкатулку и возвращает ее на место. При этом он улыбается такой плутовской улыбкой, что я тоже невольно улыбаюсь.

— Мне нужно сходить в спальню за лекарством, а ты обработай ранку Джейми, чтобы мы потом могли поужинать. Кстати, от лазаньи идет божественный аромат – как будто бабушка готовила.

Дед, шаркая, выходит из ванной комнаты. Когда мой взгляд падает на зеркало над раковиной, меня охватывает сильнейшее чувство стыда. Щеки горят, как на пробежке в зимнее утро. А все потому, что дед заставил меня подумать о вещах, которым пока не место. Может быть, через полгода или год… Или даже через пять лет. Только не сейчас, когда все внутри сжимается от боли, стоит мне подумать о Мейсоне.

Я стряхиваю с себя непрошеные чувства и возвращаюсь на кухню. Кэмерон листает блокнот Джейми, мой брат превратил стол в игровую площадку. Повсюду лежат детали от конструктора «Лего», мягкие зверушки и игрушечные персонажи фильмов. Я выключаю и снова включаю старую кухонную лампу, чтобы обратить на себя внимание, и показываю пакетик с пластырем.

— Ужин скоро будет готов. Дай мне продезинфицировать твою рану, Джейми.

Брат раздраженно закатывает глаза – я помешала важной битве мягких игрушек с солдатиками. Все же он уступает и далеко отодвигает свой стул, чтобы я могла встать между ним и столом. Пытаясь открыть проспиртованные тампоны, я замечаю, что у меня сильно дрожат руки. Боже, что творится с моим телом? Похоже, оно перестало меня слушаться и живет собственной жизнью.