Книга Разбейся и сияй, страница 52 – Сара Штанкевиц

Подушка впитывает мои слезы, я вожу пальцами по строчкам, мечтая, чтобы они никогда не поблекли. Слова Мейсона всякий раз накрывают меня как снежная лавина. Я выпускаю листок из рук, пододвигаю коробку и наугад беру другое письмо, чтобы буквально впитать сердцем каждую написанную от руки строку.

Привет, моя дорогая!

Я сижу сейчас в лагере – ждем, когда подвезут продукты, – и не могу не думать о тебе. Помнишь гриль в саду моих родителей? Прошлым летом мы сидели на качелях с навесом, отец в ужасно некрасивом фартуке жарил мясо, мать накрывала на стол. Джейми играл в саду в футбол, а мы обсуждали, где разместить бассейн.

Почему-то я не могу выбросить из головы этот день. Не могу дождаться момента, когда наконец построю этот чертов бассейн, чтобы увидеть, как ты в нем плаваешь. Мысль об этом помогает мне держаться, хотя это чертовски трудно делать. А все благодаря тебе.

Надеюсь, что у тебя будут хорошие отметки и что твоя мать не превратит твою жизнь в ад. Передай брату, что я жду не дождусь еще раз сыграть с ним в футбол.

Люблю,

Мейсон

Новые слезы, новая волна стыда и вины. Жизнь душит меня, придавливает к матрацу, мне не хватает воздуха. Я помню, с каким нетерпением ждала каждого письма. Каждый день после занятий бежала на почтамт и дрожащими пальцами открывала свою ячейку.

Но чем дольше отсутствовал Мейсон, тем больше пугали меня его письма. С каждым новым конвертом нарастало чувство, что я его постепенно теряю.

Я прижимаю родные строки к сердцу, закрываю глаза и воображаю, что он лежит рядом: сначала он погладит мою щеку, потом поцелует в кончик носа. Однако стоит мне открыть глаза, как я вижу только его слова, не его самого. Я засовываю оба письма в конверты, кладу их обратно в коробку и вытаскиваю следующее. Потом еще одно. И так до тех пор, пока не устаю читать.

Обычно, начитавшись писем, я вижу во сне Мейсона, но сегодня все происходит иначе. Сегодня я проваливаюсь в сон и вижу Кэмерона.

Мне снится тепло его кожаной куртки, нежные прикосновения и огни машин, похожие на светлячков.

— Нет, так дальше дело не пойдет!

Скай сидит, уперев руки в бока и наклонив голову. Я уже два дня не встаю с ее дивана – между прочим, очень удобного. Надо отдать должное ее другу-писателю: он знает толк в выборе не только девушек, но и мягкой мебели.

— Ты меня не сгонишь, – хнычу я, хотя сама себе противна. Скай и Картер пригласили меня вчера в гости, и с тех пор мне не хочется покидать их шикарную квартиру. Наступает День благодарения. Мне не нужно идти ни в университет, ни на курсы языка жестов. У меня перерыв на праздники. Я могла бы поехать к дедушке на ферму, но мой драндулет до сих пор не отремонтировали, а просить подвезти меня я готова скорее черта, чем родную мать. В общежитии давит на мозги потолок, так что квартира лучшей подруги – единственный вариант не сойти с ума.

— Даже если я скажу, что у меня есть для тебя сюрприз?

Скай подъезжает на инвалидной коляске к комоду рядом с огромным плоским телевизором, открывает первый ящик и начинает в нем рыться.

— Мне не до сюрпризов, – ворчу я.

По правде говоря, мне сейчас вообще ничего не хочется. После моего бегства я Кэмерона не видела и опасаюсь, что все испортила. Он дважды писал мне, но мои сдержанные ответы не позволили ему завязать нормальный разговор. Другими словами, мы неделю не общались. А неделя может тянуться как целая вечность – это я теперь прекрасно понимаю.