Книга Разбейся и сияй, страница 55 – Сара Штанкевиц

Затаив дыхание, слежу за чатом. Я вижу, что Кэмерон в сети, две птички рядом с сообщением меняют цвет на синий, однако ответ не приходит. Тогда я сама начинаю писать.

Хейзел: Кроме того, я хочу извиниться перед тобой за свое бегство. Некрасиво получилось. К тому же я делаю лучший в мире пирог с тыквой и грушами. Можешь приехать с мамой. :)

Я вижу, что Кэмерон прочитал мое дополнение и начал писать ответ. Мое дыхание учащается. Скай, придвинувшись ко мне вплотную, завороженно смотрит на экран телефона, как будто мы ожидаем результатов экзамена.

Кэмерон: Мы согласны приехать. Кто же откажется от пирога из тыквы с грушами? ;)

Скай громко пищит прямо мне в ухо, тычет меня в бок и самодовольно откидывается на спинку дивана. У нее во рту исчезает еще один кусок шоколадки.

— Благодарить будешь потом, крошка.

• • •

Три дня спустя я стою на кухне дедушкиного дома, готовлю вегетарианские блюда и поминутно гляжу на часы рядом с окном. Кэмерон в самом деле согласился приехать, и, так как он до сих пор не передумал, я нервничаю как никогда раньше. Во-первых, потому что не видела его десять дней. Во-вторых, потому что я смогу познакомиться с его матерью и в то же время подвергну его встрече с моей собственной мамашей.

Не к слову помянутая мамаша через секунду появляется на кухне. Она не в состоянии ни к кому подкрасться незаметно, потому что стук ее высоких каблуков невозможно не услышать. Дедушка и Джейми в курятнике собирают яйца. Я открываю печь, вытаскиваю противень и тыкаю деревянной палочкой в пирог, проверяя готовность. Тесто все еще прилипает, и я засовываю противень обратно, чтобы выдержать пирог еще несколько минут.

— Кого ты, говоришь, пригласила? Джейми рассказывал о каком-то Кэмероне.

Мать критическим взглядом оценивает мою стряпню, открывает один из шкафов и достает бокал для вина.

— Мы познакомились на моих уроках, – отвечаю я, энергично перемешивая соус, чтобы он в последнюю минуту не подгорел. Потом уменьшаю огонь и еще раз смотрю на часы. Кэмерон и его мама должны прибыть через четверть часа, а у меня еще ничего не готово.

— Значит, он глухой? – спрашивает мать, наполняя бокал почти до краев и отпивая приличный глоток. Сегодня на ней белоснежный брючный костюм, волосы завязаны в плотный узел. Чересчур броские, на мой вкус, украшения дополняют наряд, выглядящий на ферме совершенно неуместно. Она с детства терпеть не могла деревенскую жизнь и вряд ли знает, сколько у нас на ферме животных и как их зовут.

— Да, глухой, – отвечаю я, заправляя волосы за уши.

— Хейзел, тебе не кажется…

— Мне еще нужно переодеться. Извини, мама. Последи за соусом, хорошо?

Я знаю, что она хочет сказать, но не даю ей слова. Мать с самого начала была недовольна моим выбором профессии и предпочла бы, чтобы я, взяв с нее пример, делала карьеру в торговле недвижимостью, но туда меня не затащить и упряжкой из десяти лошадей.

— Мы еще об этом поговорим, Хейзел, – бросает она мне вслед, когда я выхожу из кухни и поднимаюсь по лестнице в свою комнату.

Выбираясь из покрытой пятнами кухонной одежды и переодеваясь в хлопчатобумажное платье длиной до колен, я мысленно молюсь, чтобы вечер не обернулся полной катастрофой.

• • •

Кэмерон с мамой прибывают на ферму в назначенное время с точностью до минуты. Вид Кэмерона после десятидневной разлуки производит с моим гормональным фоном эффекты, которые я хотела бы проанализировать в мельчайших деталях, – но только не сегодня. Сегодня я всего лишь хочу провести хороший День благодарения, назойливые мысли могут несколько часов подождать.