Книга Разбейся и сияй, страница 57 – Сара Штанкевиц

Моника беседует с моим братом, сидящим рядом с Кэмероном, и то, с каким вниманием эта взрослая женщина следит за жестикуляцией десятилетнего ребенка, вызывает у меня некоторую зависть. Моника, похоже, настоящее сокровище. Тянет сфотографировать то, с какой гордостью она смотрит на сына всякий раз, когда тот пытается что-то сказать жестами, и потом сунуть снимок под припудренный нос моей бесчувственной матери. Ведь она никогда не смотрит на Джейми подобным образом.

— Что у тебя такого срочного, что это нельзя отложить до конца обеда? – спрашиваю я сразу же, как только мы остаемся вдвоем в гостиной. Дедушка уже развел огонь в камине, и мне в моем черном плотном платье чересчур жарко.

— Послушай, Хейзел. – Мать, подбирая слова, массирует виски пальцами с накладными ногтями. – Я рада, что ты перестала оглядываться на прошлое. Нет, правда рада. После смерти Мейсона прошел почти год, и я всегда говорила, что тебе следует двигаться дальше. Правильно, что ты снова начала обращать внимание на мужчин… Но почему на ученика своего курса?

Я складываю руки на груди, прислоняюсь плечом к дверному косяку и с удивлением смотрю на мать:

— К чему ты клонишь, мама?

— Ты прекрасно понимаешь, к чему я клоню, – шипит она и, наморщив нос, озирается в гостиной. Не была здесь уже несколько месяцев. Да, у дедушки накопилось много газет, они пачками лежат во всех углах и в комнате неплохо бы навести порядок, но мать ведет себя так, словно попала в логово бомжа.

— Если честно, то уже догадываюсь. И все же скажи сама.

— Я не понимаю, почему ты выбрала этого Кэмерона. – Мать проводит рукой по лицу и разглаживает на себе костюм.

— Ты не понимаешь, как мне может нравиться глухой мужчина? Да?

Не могу поверить, что этот разговор реально происходит. Что ей надо?

— Я хочу лишь сказать, что у нашей семьи возникло много проблем, потому что Джейми появился на свет глухим. Что ты увидела в этом человеке? Это такой проект? Персона, требующая твоей заботы?

— Какая же ты… Эх!

Я машу руками. Хорошо, что Кэмерон не слышит нашего разговора, – мать даже не пытается говорить тихо. Зато Моника слышит каждое слово. Уже за это я готова собственноручно выставить мать за порог.

— Проблемы с глухотой Джейми были не у нас, а у тебя! Хочешь, открою секрет? Наша семья не настолько идеальна, насколько ты представляешь ее окружающим. Отец нас бросил, потому что тебе было невмоготу находиться дома с глухим сыном. Ты поругалась с собственной матерью незадолго до ее смерти. А теперь берешься мне указывать, с кем мне встречаться, а с кем нет? Знаешь, с меня хватит! В следующем году отмечай День благодарения со своей компанией.

— Не забывай, кто перед тобой, Хейзел!

Мать грозит пальцем, ее авторитарные ужимки выглядят смехотворно. Я бы рассмеялась, не будь все это так печально. Я просто хотела устроить обед в кругу семьи с Кэмероном, а она все испортила. Ничего, я не сделаю ей одолжения и не разревусь.

— Я не забываю, мама.

Выдавливаю «мама» через силу, а потом выхожу из гостиной и по коридору устремляюсь к выходу из дома. Надо выйти на свежий воздух, подальше от этой женщины, пока я не совершила какую-нибудь глупость. Куртка Кэмерона висит на крючке в гардеробе, я повесила ее туда, чтобы не забыть отдать. На ходу снимаю ее, накидываю на себя и выскакиваю во двор.