Книга Взлетай и падай, страница 107 – Сара Штанкевиц

— Пойдем уже. Прошу, Картер. У нас бронь в ресторане.

На мгновение напряжение ослабевает, он поворачивается ко мне и берется за ручку инвалидного кресла. Я выдыхаю с облегчением, компания остается позади, но спустя несколько шагов снова раздается голос их главаря. Он буквально излучает неприязнь:

— Ссыкло. Эта калека всегда указывает тебе, что делать, чел? Да она, похоже, яйца тебе ампутировала. Лучше бы в больнице ей бесполезные ноги отрезали…

— Пошел на хер!

Инвалидное кресло немного подается вперед, когда Картер отпускает меня и возвращается к шайке. Большими решительными шагами, и я уже знаю, что они значат. В панике я разворачиваюсь и несусь к ним, но уже слишком поздно. Я не успеваю вмешаться, как слышу хруст челюсти. Изо рта этого придурка течет кровь, а Картер готовится нанести новый удар. Локтем он с силой бьет противника в челюсть.

— Картер! Прекрати!

Но он меня уже не слышит. Я узнаю эту стадию гнева и понимаю, что теперь бессильна.

— Ты об этом пожалеешь, – сплевывает он, и в следующий момент двое уже знакомых мне типов хватают Картера сзади и оттаскивают от своего дружка.

Раздается очередной хруст от удара, который теперь приходится на Картера.

— Че? И это все? Даже у моей подружки-калеки удар и то покруче.

От его провокации у меня перехватывает дыхание. Ради всего святого, почему он просто не пошел со мной? Для чего было ввязываться в этот абсурдный цирк? Прижимая руки ко рту и всхлипывая, я чувствую, как по щекам бегут слезы.

— Прошу, отпустите его, – умоляю я парней, но никто не обращает на меня внимания, хотя именно из-за меня случилась эта заварушка.

Что за подлое желание самоутвердиться? От страха и беспомощности я хватаю одного парня за руку, но он грубо стряхивает меня, как грязь на подошве черных ботинок.

— Ты когда-нибудь глотал собственные зубы? – повторяет тип слова Картера, сказанные в тот вечер, и дьявольски ухмыляется.

Заметив, что тихоня все еще разглядывает булыжники, я направляюсь в его сторону и с отчаянием смотрю на него.

— Пожалуйста, попроси их прекратить. Они же убьют его!

Под кепкой виднеются светлые кудри. Шмыгая носом, я жду от него действий, но он даже не смотрит на меня. К этому моменту трое одновременно набрасываются на Картера. Двое колотят его по ребрам, а третий так сильно бьет по колену, что Картер падает, задыхаясь.

— О БОЖЕ. ПРЕКРАТИТЕ!

Почему нам никто не помогает? Мы же в центре жилого района. Куда все делись? Почему меня никто не слышит? Никто из нас не взял с собой телефон, потому что мы хотели провести вечер вдвоем, ни на что не отвлекаясь. Как можно быть такой тупой и не взять с собой мобильник?

— ПРЕКРАТИТЕ! ПРЕКРАТИТЕ! ПРЕКРАТИТЕ!

Но они не прекращают. Картер лежит на земле, и я не вижу лица, потому что эти уроды закрывают его своими широкими фигурами. Я могу разобрать лишь мучительные звуки, которые он издает. Как утопающий, жадно глотающий кислород, но его снова и снова затягивает на дно.

— Помогите же кто-нибудь!

В отчаянии со слезами на глазах я оглядываюсь по сторонам в надежде увидеть хоть одного прохожего, но кроме нас тут никого. В панике я мечусь взглядом от одного дома к другому, и, увидев, что за одним из окон задергиваются шторы, не могу поверить своим глазам. Стоящий за ними человек просто отворачивается. Сколько же людей поступают так ежедневно…