Книга Взлетай и падай, страница 121 – Сара Штанкевиц

Большим пальцем провожу по обложке книги из четырехсот страниц. Можно подумать, этот момент возглавит список «Лучших хитов», но на деле он даже в сотню не входит. Потому что Скай не со мной, она не выхватывает книгу из рук, не сует ее всем под нос и не сходит с ума от гордости. С самого детства я мечтал взять в руки собственную работу. Потрогать бумагу, повертеть в руках маленькую закладку и прочесть первые предложения, которые собственноручно написал я. Момент, когда файл на ноутбуке превращается в книгу, – волшебство.

И вот годы спустя мечта сбылась, но теперь она не имеет для меня никакого значения. Обложка простая. Для нее использовали фото с одного из концертов английского тура, судя по месту – это Альберт-холл в Лондоне.

Кадр сделан издалека, камера висела над танцующей толпой, которая как завороженная впитывала звуки музыки. По краям зрители сливаются в черную массу, а на горизонте можно рассмотреть Айзека и парней на сцене. Полностью в своей стихии, подсвеченные синими софитами. Скорее всего, во время съемки я сидел где-то за кулисами, болтал со Скайлер по телефону или записывал для нее видео. Первые концерты я еще увлеченно слушал и наблюдал с края сцены, но в какой-то момент выучил шоу наизусть.

Я хоть и не стоял на сцене, но прекрасно представлял, как они себя чувствуют. Как боги. Фанатки были у их ног и отдали бы все, чтобы пронести Айзека или кого-то из ребят на руках после прыжка со сцены в толпу. Взгляд останавливается на имени, указанном внизу рядом с логотипом издательства. Картер! Ты в это веришь? Твое имя. На книге! Рядом с эмблемой одного из крупнейших издательств Англии! Крышу сносит. Ущипните меня. Давай же, ущипни!

— Вижу, – отвечаю я на голос лучшей подруги, который мне только чудится.

Я уже четыре недели в Лондоне, от Скай нет новостей, но в голове до сих пор, как ни в чем не бывало, продолжается диалог. Хотелось бы свалить все на недельные пьянки, но с начала поездки я ни капли алкоголя не выпил. Кто знает, может, у меня просто медленно едет крыша.

— Ты что-то сказал, бро? – Айзек подталкивает меня, вырвав из паутины мыслей, книга падает на стол.

— А?

— Я тебя не услышал. Чума, да? У меня тоже в голове не укладывается. Там внутри, – он берет один из пяти тысяч отпечатанных экземпляров, – наша история. Это так офигенно, чувак.

Его темные глаза горят от гордости, которую мне тоже следовало бы испытывать. И я рад за пацанов, потому что они по праву заслуживают весь успех на свете. И это не потому, что они молодцы и просто мне нравятся. Они делают реально хорошую музыку со вкусом, которая трогает людей.

— Да уж, чума, – киваю я в ответ.

Айзек открывает экземпляр и ставит автограф на пятой странице. Издатель попросил нас приехать и подписать первые книги для фанатов, и вот уже три дня мы торчим в этом огромном офисе в центре Лондона, исписывая пальцы в кровь. Всякий раз, когда взгляд останавливается на четырех буквах на костяшках, мне хочется швырнуть книги в угол и исчезнуть. Но теперь это моя работа, и, кроме пацанов, Меган и будущего ребенка, это все, что у меня осталось.

— У меня скоро реально рука отвалится, – жалуется Коннор, сидящий напротив нас с остальными.

Все подписывают экземпляры по очереди, и мне уже тошно в очередной раз видеть свое имя.