Книга Зимнее солнце, страница 158 – Бейза Аксой

Пожалуй, с настоящими поражениями мы сталкиваемся позже. Поражения случаются, когда мы погружаемся в серьезные дела, чтобы повзрослеть и соответствовать требованиям мира; когда сидим всю ночь за учебниками; когда падаем, разбивая коленки, но вынуждены сдерживать слезы… Я оказалась не готова к такому сокрушительному поражению. Сейчас, в свой двадцать один год, я испытала непреодолимое желание забиться в укромное место и разрыдаться, как маленький ребенок, который только что упал. Я захотела сидеть там, пока не придут мой старший брат или мама, чтобы успокоить и утешить меня. Я захотела побежать по оживленным улицам следом за продавцом яблок в карамели и прокатиться на каруселях. Я захотела, чтобы зимним морозным вечером мой брат купил мне горячий салеп^[16] с нутом; чтобы я быстро его выпила и начала выпрашивать порцию брата. Я захотела прыгать в море, собирать водоросли, бросать ими в друзей и сидеть на солнце, чтобы высохнуть. Я осознаю, что исполнение любого из этих желаний возможно и я способна воплотить их в реальность. Однако их осуществление не подарит мне тех же неповторимых и волнующих детских эмоций.

— Можем поехать домой? – спросила я Кунта, давая понять, что больше не хочу находиться в комнате брата. Он молча кивнул. Я спрятала письмо в карман и вышла из квартиры. Решив не пользоваться лифтом, я пошла вниз по лестнице. Кунт шел следом за мной. После получасовой поездки на машине в полном молчании мы добрались до дома. Я вышла из машины и направилась внутрь, а Кунт уехал на встречу с Эфесом. Возможно, их встреча касалась дел господина Халюка, но я была не в настроении, чтобы что-то спрашивать.

Вечером, когда я собиралась везти Тосбик к ветеринару, тетя Айшен была на кухне и готовила манты. Несмотря на то что я очень люблю это блюдо, мое подавленное настроение лишало меня возможности порадоваться такому ужину. Поэтому я просто пожелала ей успехов в лепке и вызвала такси, чтобы отправиться с Тосбик в ветеринарную клинику. Выйдя из дома, я столкнулась с обеспокоенными взглядами охранников. Я не понимала, что послужило причиной их беспокойства. Единственного знакомого мне охранника Февзи не было. Вместо него у входа стоял другой мужчина – смуглый, высокий и крепкий, с суровым выражением лица. Он молча наблюдал за тем, как я иду через сад. Вероятно, охранники считали, что мне не стоит выходить на улицу одной.

Мужчина-ветеринар настаивал, что Тосбик не беременна, несмотря на мои попытки доказать обратное. Во время осмотра он попросил меня отойти и, пока я занималась оформлением медицинской карточки Тосбик, он сделал ей рентгеновский снимок. Если бы я не была так измотана, я бы устроила скандал, но вместо этого я просто взяла кошку, которой сделали прививки, взяли анализы крови и подтвердили беременность, и ушла. Рентгеновское излучение вредно для животных, а подвергать ему нерожденных котят было крайне неразумно. Он вывел меня своими действиями. Я кипела от злости. Возвращаясь домой в такси, я с любовью гладила мою девочку, которая мирно спала в переноске. Сегодняшний день был полон испытаний как для меня, так и для нее.

Когда я вернулась, тетя Айшен все еще была на кухне. Войдя в зал с переноской на плече, я увидела, что там собрались Кунт, Эфес и Февзи. Все трое стояли. Кунт переоделся в белую водолазку и черные спортивные штаны. Когда наши взгляды пересеклись, я отвела глаза, чувствуя, что не хочу находиться рядом с ним какое-то время, поскольку с утра провела слишком много времени в его объятиях, когда он успокаивал меня. Эфес был одет так же, как и во время завтрака, а Февзи, как обычно, был в классическом костюме. Заметив меня в дверях, Эфес слегка прищурился и бросил взгляд на переноску.