Книга Зимнее солнце, страница 217 – Бейза Аксой

— Ветеринары часто делают рентген, когда хозяева кошек настаивают на беременности своей любимицы, – сказал Кунт и, протянув руку, мягко подхватил Тосбик, вызвав у нее нежное мурлыканье. Затем он положил ее рядом с собой; она свернулась калачиком и закрыла глаза. – Почему ты отправилась туда без сопровождения? Всего за сутки до этого на тебя напали с ножом.

— Мне показалось, что поездка к ветеринару на такси не представляет никакой опасности. Полат и другие охранники видели меня, когда я выходила из дома. Возможно, они обсуждали между собой, предпринимать ли какие-либо действия, я не знаю…

— Полат следил за тобой в тот день, – сухо сказал Кунт. – Не дозвонившись до меня, он решил наблюдать за тобой. На тот случай, если что-то пойдет не так.

Я посмотрела на него с серьезным выражением лица, как бы говоря «ты шутишь?».

— Я не думала, что это так уж важно…

— Думай, – сказал Кунт строгим тоном. – Теперь думай. – Освещающие сад фонари погасли, наступил рассвет, но дождь по-прежнему безжалостно барабанил по стеклу. Взгляд Кунта, устремленный на меня, был суровым и серьезным, словно он хотел подчеркнуть всю важность происходящего. – Есть основания полагать, что целью сегодняшней стрельбы был не я.

— Что ты имеешь в виду?

— Наша фотография попала в СМИ, и теперь они знают тебя в лицо. Кроме того, ты была в «Эшике», познакомилась со многими людьми, в том числе с Эрханом, Рабией и ее подругами. Тебя могут легко узнать, поскольку ты на виду. Теперь ты мишень, – проговорил Кунт, проведя рукой по волосам и положив ее на колено. – Ты была в машине со мной, и они об этом знали. Они не только хотели дать понять, что следят за нами, но и угрожали мне сегодня ночью. Угрожали тем, что навредят тебе.

Угрожали тем, что навредят мне. Кунту Видару Карьели угрожают тем, что навредят мне. Нет, не мне… Его невесте, чья личность наконец-то стала им известна.

— Я не понимаю, кто эти люди и зачем они это делают? Для чего им угрожать тебе? Или, например, почему они передавали тебе привет, когда мы приехали в Стамбул? Чего они хотят добиться?

— У семьи Карьели непростое прошлое, Караджа. Это можно понять и по моей тете, которая отшельницей живет в горах, и по моим братьям и сестрам, которые нашли спасение в Испании. Все сложно. Всегда было сложно. – Кунт опустил взгляд и шумно выдохнул.

— А твой брат? Он здесь?

— Здесь, – сказал он, покачивая головой. Масштаб его бед намного больше, чем у меня.

— Понятно… Семейные дела. – Он дал такой ответ, когда я поинтересовалась у него о госпоже Лалифер и Мелиссе, и повторял то же самое каждый раз, когда я поднимала эту тему. Семья распалась. Отец Кунта лишил жизни его мать. Кунт, Эфес, Полат… Они поступили в Кулели, но потом решили изменить свой жизненный путь. Вернее, их вынудили пойти на этот шаг…

Прошлое было словно яд, отравляющий Кунта.

— Поэтому я надеялся, что ты уйдешь и не станешь частью всего этого, – сказал он, глядя мне в глаза. – Я бы предпочел, чтобы ты считала меня убийцей, но была в безопасности, чем доверилась мне и оказалась в опасности.

Его слова тронули меня до глубины души, и я закрыла глаза, погружаясь в мысли. Кунт не убийца. Он не убивал моего брата. У них был поединок, и мой брат не выжил. Но почему? Мой брат обладал такой же силой и выносливостью, как Кунт. Если Кунт не погиб от рук моего брата, то и брат не должен был погибнуть от рук Кунта. В этой истории была какая-то неувязка. Бокс – это спорт, а не смертельная битва. У смерти моего брата другая подоплека. Кунт точно не убивал его. Я обрушила на него свой гнев на кладбище, подала на него иск в суд, отвешивала ему пощечины при каждом удобном случае… После того как Али Фуат попытался вразумить меня и я приехала за Кунтом в Кайрадаг, я тоже не смогла остановиться. Даже когда Мелисса усадила меня и Кунта за один стол, не подозревая о нашем знакомстве, я вновь начала нападать на него.