Книга Зимнее солнце, страница 216 – Бейза Аксой

— У тебя ранено плечо, и оно требует лечения, – сказала я, указывая на его руку. – Ты еще не можешь начать подготовку к апрельскому поединку, а уже собираешься…

— Караджа. – Кунт прервал меня и наклонился, упершись одной рукой в пол. – Когда ты начала ставить мое здоровье выше наших планов? – Его взгляд был прикован ко мне. – Всего несколько часов назад, в коридоре «Эшика», именно ты сказала мне, что мы должны ставить наши дела превыше всего. Ты сказала: «Пусть тебе будет наплевать на все остальное, но только не на это».

Я поджала губы. Когда он вышел из себя из-за слов Тугая обо мне и заявил, что Тугай ему безразличен, я возразила ему. Это было сразу после того, как он меня поцеловал. Воспоминания нахлынули на меня; я посмотрела в карие глаза Кунта, затем на его пухлые губы и снова перевела взгляд вверх.

— Я призываю к осмотрительности и взвешенному подходу к нашим действиям. Если ты будешь драться раненым, то проиграешь и не привлечешь к себе внимания. В таком случае наш план обречен на провал.

— Я начну делать ставки через несколько дней. Шов уже заживет, и я продолжу тренировки. К тому же неизвестно, когда придет предложение, и даже если оно придет быстро, бой вряд ли будет назначен на следующий день, – сказал Кунт, глядя на меня. – Если Слепой Салим действительно мертв, то эти поединки – наша единственная зацепка, ибо, даже если мы найдем Хильми и его подопечных, шансы получить от них хоть какую-то информацию ничтожно малы.

— Невероятно, не правда ли… Что он умер именно в тот момент, когда мы начали его поиски? – сказала я, смотря в сторону. – Но ведь стопроцентной уверенности в том, что он мертв, нет, верно? Не исключено, что он просто сбежал. В конце концов, он ростовщик и замешан в многочисленных грязных делах. Наверняка он нажил себе бесчисленное множество врагов.

— Подтверждения его смерти пока нет. Эфес занимается этим вопросом.

Я кивнула. На улице лил дождь, и капли барабанили по стеклу дверей рядом с нами. Гостиную осветила яркая вспышка молнии, а затем раздался оглушительный грохот.

— Ты познакомился с Эфесом в Кулели?

— Нет, – ответил Кунт, наблюдая за дождем. – Эфес… – Он глубоко вздохнул. – Он сын сестры моей матери, то есть моей тети. И Мелисса тоже.

— Погоди, так та женщина в кафе – твоя тетя… – Я едва пришла в себя от удивления, вызванного тем, что Эфес – брат Мелиссы, как мне стало известно, что эти двое также кузены Кунта, а жуткая женщина из кафе – сестра его матери. Лалифер.

Кунт кивнул. Пока я мысленно собирала воедино фрагменты головоломки, Тосбик встала и плавными шагами подошла к Кунту. Она нежно потерлась головой о ткань его спортивного костюма и неожиданно перевернулась на спину, вытянув лапы и жалобно мяукая. Не может быть, чтобы моя беременная кошка пошла к кому-то другому.

— Неблагодарная, – пробормотала я, сузив глаза и пристально смотря на Тосбик.

Кунт с улыбкой протянул руку и начал нежно поглаживать животик Тосбик, не сводя с меня глаз.

— Что произошло в тот день у ветеринара?

Я подтянула колени к груди, обхватив их руками, и уперлась в них подбородком.

— После моих слов о том, что Тосбик беременна, он сказал, что это не так. Я оставила ее в процедурном кабинете, где ей должны были сделать прививку, и подошла к регистрационной стойке, чтобы заполнить медицинскую карточку, а ей в это время сделали рентген. Он отдал его мне вместе с результатами анализа крови. Потом он сказал, что произошло недоразумение, и извинился за сложившуюся ситуацию. Тосбик здорова. И котята тоже. Но я боюсь, что из-за воздействия радиации котята могут родиться с нарушениями или погибнуть в утробе еще до рождения.