Книга Зимнее солнце, страница 46 – Бейза Аксой

Его движения были стремительны, словно молния, но как только он увидел меня, его шаги замедлились, а затем он и вовсе остановился. Это он только что кричал имя Караель. Это был он. Человек, за которым меня послал Али Фуат Динчер. Я должна была привезти его в Стамбул, чтобы узнать всю правду. Человек, руки которого оборвали жизнь моего брата. Человек, который, глядя мне в глаза на кладбище, сказал: «Я убил его».

Черные ботинки, черные брюки, черное пальто, черный шарф сливались с мрачным лесом. Казалось, что он стал частью тьмы, контрастирующей с белым снегом, создавая иллюзию сказки, в которую едва ли можно было поверить. Вспомнив, что на моей голове темно-красная шапка, запачканная кровью, я невольно подумала, что эта сцена могла бы послужить основой для современной версии сказки о Красной Шапочке. Настоящий волк, лежащий всего в нескольких метрах от меня, дополнял картину.

Холодные порывы ветра оставили след на его лице, окрасив щеки и нос в легкий красноватый оттенок. Его карие глаза создавали поразительный контраст со светлой кожей, и контраст этот был заметен даже на расстоянии нескольких метров. Глаза выглядели словно два темных драгоценных камня в оправе из белого золота. Но то обстоятельство, что это прекрасное лицо принадлежало убийце, омрачало его великолепие, и вся его привлекательность была обречена на гибель перед лицом возмездия.

Мы оба запыхались и глубоко вдыхали ледяной воздух.

— Ты? – сказал он. Его брови, первоначально изогнувшиеся в изумлении, теперь хмурились, выражая смесь растерянности и недоверия. В его взгляде читалось желание закрыть глаза, потереть их, открыть снова и убедиться, что это не сон.

Он повернулся и посмотрел на черного волка, чье тело только что пронзил мой нож, безошибочно попавший в цель; не медля ни мгновения, он бросился к нему. Что? Он сумасшедший? Это был крупный волк, килограммов восемьдесят-девяносто, не меньше. Как он мог так безрассудно приближаться к нему, не убедившись, что зверь действительно мертв?

Я пошла по снегу, держась на расстоянии от мертвого волка и изумленно наблюдая за ним. Опустившись на колени, он положил одну руку на волка, провел ладонью по его шерсти и снова произнес это имя:

— Караель. Сынок? Ты жив? С тобой все в порядке, правда?

Волк издал тихий стон. Шок захлестнул меня новой волной, выбивая почву из-под ног. Я резко отшатнулась и уставилась на него в недоумении.

— Это твой волк? – Мои пересохшие губы непроизвольно приоткрылись, и я в замешательстве заметалась из стороны в сторону. – У тебя есть волк? Волк? Это шутка?

Как можно приручить волка? Как такое возможно? Тем более такого большого. Как он мог думать, что это безопасно?

Волк был его питомцем, типа собаки? То есть я зарезала его собаку?

Сглотнув и пытаясь совладать с колотящимся сердцем и дрожащими руками, я сделала несколько шагов в их сторону и увидела на земле следы крови. Волк бежал так быстро и был так сильно ранен ножом, что его лапы подкосились на бегу и оставшиеся метры он преодолел по снегу по инерции.

— Так… Ладно, – прошептала я, сняв с себя сумочку и отложив ее в сторону, пытаясь аккуратно присесть на колени. Меня трясло от шока, а волка, скорее всего, от боли. Сняв разорванные перчатки и отбросив их в сторону, я подняла голову, и встретилась взглядом с мужчиной. Его полные губы были слегка приоткрыты, а карие глаза, обрамленные темными густыми ресницами, смотрели на меня. Я уловила в его взгляде удивление.