Книга Зимнее солнце, страница 47 – Бейза Аксой

«Я не очень разбираюсь в волках, да и в животных в целом, но они ведь не так уж и сильно отличаются от людей?» – размышляла я про себя. Я осторожно приподнялась, чтобы осмотреть место, куда вонзился нож. Черный мех скрывал вытекающую кровь, не давая ей капать на землю, поэтому определить силу кровотечения было невозможно.

— Нельзя подружиться с волком, – прошептала я. – Это волк. Волк. Ты же понимаешь, о чем я говорю? – Подняв голову, я посмотрела ему в глаза. Наши лица были на расстоянии ладони друг от друга.

— Он учуял запах твоей крови издалека, – сказал обладатель золотистых глаз. Его голос был твердый и ровный, лишенный каких-либо эмоций, однако брови были нахмурены. Он посмотрел на перевязанную рану на моей ноге. А потом перевел взгляд на меня. – Он помогал тебе.

— Как волк может мне помогать?

— На тебя напали, верно? – Его челюсть была напряжена. – Ты с трудом вырвалась из их лап. Но они убежали. Убежали, потому что Караель сообщил им о своем приближении.

Уставившись на черную шерсть раненого волка, лежащего передо мной, я нахмурилась, после чего, сделав несколько глубоких вдохов, попыталась найти связь. Этот волк, несомненно, был более крупным и внушительным, чем те два волка, которые на меня напали. Если допустить, что они знакомы, означает ли это, что в мире волков лидером, пользующимся уважением и внушающим страх, становится самый крупный волк?

— Но как волк может быть дружелюбным?

— Ты говоришь как трусиха, которая при виде любой собаки меняет свой маршрут, постоянно опасаясь нападения, – сказал он сухим голосом. – Сила и внушительный вид животного не всегда означают, что оно агрессивно.

Я отодвинулась в замешательстве.

— Мы говорим о волке. Ты никогда не смотрел фильмы, действие которых происходит снежной зимой? Ты не видел, что там случается с людьми? Вернее, с любым живым существом.

— Зато ты смотришь слишком много фильмов, – ровно возразил он, наклоняясь, чтобы проверить пульс волка. – Держись, сынок. Сейчас все сделаем. – Если не собираешься помогать, то уйди и не мешай. И я не понял, что ты вообще тут делаешь?

Я опустила голову, прикусила нижнюю губу, закрыла глаза на несколько секунд и сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. Если это животное действительно спасло мне жизнь, то я не могу позволить ему погибнуть. Ведь тогда в этом безлюдном лесу будет уже двое убийц.

Он опустился на колени и просунул руки под волка; язык зверя вывалился наружу, но он был жив. Я встала. С волком на руках он поднялся сначала на одну ногу, потом на другую и выпрямился во весь рост. Физическая сила и выносливость, приобретенные на боксерском ринге, позволяли ему с легкостью нести животное.

Увидев, как он стремительно идет к деревянному дому, я подхватила сумочку, лежавшую на земле, и поспешила за ним.

— Я приехала сюда, чтобы поговорить, – объяснила я, отставая на метр и пытаясь догнать его. Его походка была легкой и непринужденной, как будто он не нес тяжелого девяностокилограммового хищника.

— Сейчас я не в состоянии говорить, – ответил он, не повернув головы. Стремительно преодолев короткий спуск, мы свернули на тропинку и, пройдя по ней, оказались во дворе дома. Усиливающийся снегопад сократил видимость почти до нуля, и даже дом, стоявший в двух шагах от нас, было трудно разглядеть.