Книга Зимнее солнце, страница 50 – Бейза Аксой

— Ты явно пересмотрела фильмов, – прошептал он, убирая руки и вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Его лицо и свитер были вымазаны кровью.

— Я студентка четвертого курса медицинского факультета, если ты не знал. При условии стерильности степлера и скоб проблем возникнуть не должно, поскольку они будут выполнять основную задачу – фиксацию рассеченной кожи. Это альтернативное решение, подобное использованию виски вместо лидокаина. – Наклонившись, я осторожно отодвинула полотенца и осмотрела рану, которая теперь кровоточила не так сильно, как когда я только вытащила нож. Должно быть, лезвие все же не задело артерию или орган. Если я смогу наложить стерильные швы, то волк, вероятно, выживет.

— То есть?

— У нас нет анестезии. Во время наложения швов важно крепко его держать, потому что от боли он может очнуться и напасть на тебя. Ему будет все равно, кто ты.

Я убрала полотенца. Кровотечение ослабло. Когда он вышел из кухни, предположительно на поиски степлера, я отложила полотенца в сторону, взяла другое, чистое и сухое, погрузила его в горячую воду, сполоснула и выжала. Сейчас нужно будет вылить виски на открытую рану, что причинит волку боль, однако это необходимо, чтобы предотвратить заражение.

— Это подойдет?

Я подняла голову, услышав механический звук, который издавал прибор в его руках. Он подошел ближе и протянул мне старый громоздкий степлер. Я была удивлена, что он нашел его так быстро и что он вообще его нашел, так как я предполагала, что нам придется, как в кино, разбирать мебель и извлекать медную проволоку.

— Я обработаю рану виски, а затем мы зашьем ее, – сказала я, слегка наклонившись. Он кивнул и бросил быстрый взгляд по сторонам. Нахмурив брови, я попыталась понять, что он ищет.

Пока я дезинфицировала руки с помощью виски, он взял в гостиной толстую и широкую подушку и обернул ее вокруг правой руки таким образом, чтобы использовать ее как опору, которая, не причиняя боли животному, будет надежно удерживать его на месте.

«Логично», – подумала я.

Тщательно обработав степлер виски, я взяла бутылку и вернулась к столу.

— Начинаю обратный отсчет, – прошептала я, склоняясь над раной. Он кивнул, его хватка стала сильнее.

— Три. – Я сделала глубокий вдох. За сегодняшний день я возненавидела обратный отсчет. – Два. Сейчас… Один.

Как только виски коснулся раны, душераздирающий вопль сотряс кухню и, подобно раскатам грома, эхом разнесся по округе. Стол содрогался под тяжестью извивающегося волка, а я, не теряя ни секунды, подсчитывала, сколько стежков потребуется, чтобы скрепить открытую рану. Затем я осторожно приложила кончик степлера к краю раны.

— Держи крепче, – взволнованно прокричала я. Когда вторая скоба пронзила кожу, животное стало заметно агрессивнее. Удивительно, что на этой стадии он был в таком ясном сознании. Было страшно. Адреналин действовал на меня негативно, и я думала, что, когда все закончится, я либо упаду, либо у меня случится сердечный приступ.

Подвинув лапу и наклонившись вперед, чтобы крепче ее удержать, я дрожащей окровавленной рукой сделала еще один стежок, а затем еще два подряд. Потом еще один. Потом еще один. И еще один.

Когда я прижала к ране смоченное в горячей воде и выжатое полотенце, животное было без сознания, а мы едва дышали.