Книга Королевы и монстры. Шах, страница 110 – Джей Ти Джессинжер

Уткнувшись ему в грудь, я невнятно бормочу:

— Не переживай. Я больше не буду разговаривать ни с кем из твоих людей. Урок усвоен.

— Не думаю, что у тебя будет выбор, ведь после такого они станут каждый день складывать к твоим ногам венки роз.

— Мне нравится, как это звучит. Где ты был?

— Дай мне минуту. У меня все еще инфаркт.

Он берет меня на руки и уносит с кухни обратно в спальню. Усаживает рядом с кроватью, снимает всю одежду, потом раздевается сам, укладывает меня на кровать и забирается ко мне. Затем натягивает на нас одеяло и покрывало, привлекает меня к себе и сжимает так крепко, что я боюсь исчезнуть в облачке дыма.

Спустя какое-то время я говорю:

— Извини, что угрожала воткнуть нож тебе в череп. Я это не серьезно.

— Серьезно.

— Ну ладно, да. Но я бы об этом пожалела. И очень горько плакала бы на твоих похоронах. Мне не стоило говорить такого при твоих людях. Прости меня. Но не могу гарантировать, что не толкну тебя под машину, если ты тронешь кого-то из этих парней. Они тебя обожают. Они правда не были виноваты.

— Знаменитые чары феи Динь-Динь.

— Именно.

— Только верни деньги, которые ты у них украла.

— Я их не крала. Я их выиграла – честно и без обмана.

— То есть им ты тоже сказала, что ты «зверь» в покере? Как мне?

— Конечно нет! Но это же часть игры!

Деклан тяжело вздыхает.

— Ты и правда зверь, подруга.

— Мне нравится иногда надевать корону, чтобы люди видели, с кем имеют дело. Где ты был?

— Гулял.

Я с сомнением повторяю:

— Гулял.

— На пляже.

Он отправился на ночную прогулку по пляжу в армейских сапогах?

— Тебе нужно было растерзать маленького тюлененка?

— Мне нужно было прочистить голову. И дать тебе выдохнуть. Ты была расстроена окончанием нашего разговора.

Он продолжает, несмотря на мое молчание:

— Я вписал тебя в завещание.

— О нет. Опять ты про деньги.

— Да, снова про деньги. Ты кое-что сказала про свою подружку, и это крепко засело у меня в голове.

— Что?

— Что если что-то случится с Казимиром, это ее убьет.

Поглаживая меня по щеке, он нежно меня целует. Его голос хрипит.

— И я задумался, как ты отреагируешь, если что-то случится со мной.

— Я буду слишком занята своими бриллиантами в гардеробной, чтобы особо об этом переживать.

— Дичь.

— Ты снова пытаешься заставить признаться в своих чувствах?

— Ага.

— И ты используешь это против меня, когда заведешь свою белиберду насчет женитьбы?

— Ага.

— Тогда я не буду ничего говорить.

— Но я хочу это услышать. Мне нужноэто услышать. Ты сказала, что чувствуешь себя опьяненной, но у меня все еще хуже. Я зависим. Если ты не дашь мне очередную дозу, я сойду с ума.

Деклан осыпает меня быстрыми и нежными поцелуями, покрывая ими губы, щеки, подбородок. Пытается подлизаться, хитрец.

— Ладно. У тебя красивые руки.

Он прерывает поток поцелуев, поднимает голову и смотрит на меня. И выгибает бровь.

— Господи, Деклан, ты знаешь, я в этом не спец.

— У тебя выходит лучше, чем ты думаешь.

Я тяжело вздыхаю, беру его ладонь и прижимаю ее к своему колотящемуся сердцу.

— Вот. Просто почувствуй. Вот что я испытываю к тебе, властная ты задница.

Он смотрит на свою руку. Широко расставляет пальцы и крепче ее прижимает. Закрывает глаза. Потом с тихим удивлением произносит:

— Наши сердца бьются в унисон.

Всего лишь несколько слов наполняют меня таким страхом, какого я раньше не знала. Это чистый и ледяной ужас, и он проникает куда-то очень глубоко, пробирая меня до костей.