Книга Королевы и монстры. Шах, страница 131 – Джей Ти Джессинжер

Чертовы бюрократы.

— О, и еще один пункт. Вы закончите всю эту историю между вами.

Мой пульс срывается с катушек. Холодные ладони потеют. Желудок сжимается в страшный маленький узелок. В течение, как мне кажется, невероятно долгого времени мы просто смотрим друг на друга в полной тишине, прерываемой только периодическим урчанием моего желудка.

Наконец я отвечаю:

— Черта с два.

— Я не могу позволить одному из своих лучших агентов отвлекаться. Ваши отношения – помеха.

— Я не стану ничего заканчивать, – мой голос срывается на крик.

— Станете, и вам нужно будет что-нибудь придумать, чтобы у него не возникло подозрений насчет нашего с вами разговора. Может быть, скажете, что вы много думали во время заключения, и больше не видите в нем подходящего мужчину.

Паника сковывает мое тело. Меня бросает одновременно в жар и в холод, я неподвижно сижу на месте и в то же время меня лихорадит и трясет. Голос у меня тоже дрожит, когда я говорю:

— Он не поверит. Он слишком умен, чтобы провернуть это достаточно убедительно.

— Я совершенно уверен в вашей способности быть убедительной. В конце концов, на кону жизнь Деклана.

Он улыбается.

— И мне кажется, вы достаточно увлечены им, раз готовы скорее умереть от голода в одиноком грузовом контейнере, чем признаться в знакомстве с ним. Такая преданность восхищает. Я уверен, вы отлично нам послужите.

Фискал встает. Его ноги касаются пола практически беззвучно. У двери он останавливается. Я чувствую, что он снова смотрит на меня, но не могу оторвать взгляда от пустой тарелки на кофейном столике. Я не могу сфокусироваться. Я едва могу дышать.

Деклан шпион. Я тоже стану шпионом. И я обязана порвать с ним.

Убедительно.

Или он умрет.

Может, я все еще в больнице с тем тромбом в мозге, а это все галлюцинация.

— Я дам вам какое-то время, чтобы с этим разобраться. Но не затягивайте. Лучше сорвать пластырь одним рывком. Я с вами свяжусь, как только все будет сделано. И помните, мы с вами не общались. Не пытайтесь оригинальничать и сообщать ему об этом разговоре какими-нибудь глупыми способами типа записок. Я все равно узнаю.

Подавляя тошноту, задаю вопрос:

— Как вы узнаете?

— Так же, как я узнал имя мальчика, который столкнул вас с лестницы в школьном дворе в четырнадцать лет, после чего у вас случился выкидыш. Это моя работа. Добро пожаловать на борт, мисс Келлер.

Дверь распахивается и захлопывается.

Он успевает выйти, прежде чем меня фонтаном рвет на пол.

Я жду ее в комнате, расположенной в том же коридоре, что и зал совещаний. За два часа, проведенные здесь в тревожном ожидании, мне удается убедить себя отпустить ее, когда она попросит.

Потому что она точнопопросит. Это ясно. После такого она ни за что на свете больше не сможет мне доверять.

Не позволяю себе даже думать о том, через что ей пришлось пройти за последние несколько дней. Лишенная еды и питья, брошенная в темную, холодную комнату без окон, подвергнувшаяся черт знает какому обращению… Даже представить не могу, как она страдала.

И как она должна меня ненавидеть.

Мне нужно просто сфокусироваться на том, как вызволить ее с этого проклятого корабля и доставить на сушу в целости и сохранности.

Дверь наконец открывается. Разворачиваюсь и вижу Слоан. Наши взгляды встречаются. Сердце замертво останавливается у меня в груди.