Книга Королевы и монстры. Шах, страница 138 – Джей Ти Джессинжер

От недоумения мои брови нахмуриваются.

— Это по поводу ребенка?

— Нет никакого ребенка.

— Ты не беременна?

— Нет.

— Я ничего не понимаю.

— Я здесь, потому что Деклану надо решить кое-какие дела, и мне небезопасно находиться рядом с ним, пока он этим занят.

Когда я понимаю, о чем она говорит, меня поражает искра удивления.

— Но он думает, что тебе безопасно у Кейджа?

— Да. Ну, вроде как.

— Как я уже сказала, все запутанно.

— Так распутай же все для меня.

Она медленно выдыхает, а потом с сожалением бормочет:

— Я не могу.

Теперь я понимаю еще меньше.

— Он поставил тебе ультиматум? Он или я, или что-то в этом духе?

— Нет. Он сказал, что никогда не заставит меня выбирать.

Ее взгляд опускается вниз, а голос становится тише.

— Но думает, что ты можешь.

— Никогда! – горячо протестую я.

Когда она смотрит на меня исподлобья, я настаиваю:

— Да ни за что на свете, Слоан! Мне плевать, соси член хоть у либерала, хот у диктатора, я все равно буду твоей лучшей подругой.

Повисает секундная тишина, после которой она роняет голову на наши сплетенные руки и начинает хохотать.

Скривившись, упираюсь лбом ей в затылок.

— Хорошо хоть кто-то из нас считает это смешным.

На ее лице появляется улыбка.

— Если бы я не рассмеялась, мне пришлось бы застрелиться, детка.

Кейдж возвращается с кухни с двумя высокими стаканами с виски. Когда мы забираем их, я спрашиваю:

— Милый, что именно Деклан сказал тебе, когда позвонил насчет возвращения Слоан?

Он без запинки отвечает:

— Что ему надо решить кое-какие дела, и ей небезопасно рядом с ним находиться.

В ответ буравлю его пристальным взглядом.

— А почему ты не сказал мне этого раньше?

— Потому что ты и так на стену лезла от беспокойства. Мне не хотелось подливать масла в огонь.

Затем смотрю на Слоан, на лице которой внезапно появляется виноватое выражение, а потом снова на Кейджа:

— И что еще он сказал, о чем я не знаю?

Кейдж складывает руки на своей массивной груди и неодобрительным тоном отвечает:

— Что твоя пенопластовая подружка – любовь всей его жизни.

У меня падает челюсть.

— Так. Вы что, теперь друзья?

— Нет. Но он оказал мне огромную услугу, так что мы пошли на временное перемирие.

— Что?

Я вскакиваю на ноги, уронив стакан с виски.

— Вы больше не воюете?

— На данный момент нет. Но посмотрим, насколько долго это продлится.

Кинув мрачный взгляд на Слоан, он продолжает:

— Он хитрый, этот ирландский ублюдок. Умеет припрятать козырь в рукаве.

Губы Слоан трогает улыбка – едва заметная и загадочная.

Мой взгляд ошалело блуждает между ними.

— Вы двое что-то от меня скрываете!

Кейдж притягивает меня в свои объятия.

— Я ничего от тебя не скрываю, детка. Если хочешь услышать, что именно он сказал, – я повторю тебе слово в слово.

— Еще бы ты не повторил, – повелительно говорю я, обвивая руками его шею. Даже когда я злюсь на него, он неотразим.

Он нежно меня целует, но быстро становится напористей. Я приподнимаюсь на цыпочках. Он наклоняется, хватает меня за задницу своей огромной рукой и прижимает меня к паху. Из его груди доносится глухой рык удовольствия.

Слоан сухо комментирует:

— Я все еще здесь, детишки. Просто к сведению.

Отрываюсь от Кейджа, широко улыбаюсь и поворачиваюсь к ней.

— Кстати, ты мне напомнила. Как ты относишься к светло-розовому для платья подружки невесты?