Книга Королевы и монстры. Шах, страница 37 – Джей Ти Джессинжер

Какое-то время Деклан молча все это переваривает.

— Потому что парни как декоративные карпы – трудоемкое и скучное хобби?

— Точно.

— И в какой момент ты окончательно поняла, что он из мафии?

— Только в тот вечер в «Ла Кантине», когда ирландцы начали нарываться и полетели пули.

Он разворачивает меня к себе. Так резко и неожиданно, что я пугаюсь.

Прожигая меня насквозь своим внимательным взглядом, он спрашивает:

— Ты не знала, что он из мафии, когда вы начали встречаться?

— Нет.

— И когда ты выяснила это, ты его бросила?

— Не из благородства души. Я не то чтобы идейно осуждала его образ жизни. Ничего высокоморального. Я бросила его только потому, что мне стало скучно.

Деклан явно мне не верит.

— Он миллиардер. Могущественный, богатый, красивый, молодой миллиардер. С миллиардами.

— Я знаю это слово. Не обязательно его столько раз повторять. И я понятия не имею, сколько у него денег. Я не проводила бухгалтерской экспертизы.

— Уж можешь мне поверить.

— Допустим. И?

— И тебе стало скучно.

— Не деньги делают мужчин интересными. Они даже не последние в списке. И прекрати смотреть на меня с таким лицом!

— Позволь мне уточнить. Ты начала встречаться со Ставросом, потому что посчитала его милым?

— Почему в твоих устах это звучит как последняя стадия морального разложения?

— Я просто не понимаю, – он качает головой. – Он, мать твою, богат.

— Как и ты, судя по всему. Но тебя это тоже интересным не делает.

По его выражению сложно определить, он больше удивлен или обижен.

— Хочешь сказать, я неинтересный?

— Ты так же интересен, как декоративный карп. Причем старый. С проблемами пищеварения и сдающим плавательным пузырем.

А вот теперь он злится. Его лицо краснеет.

Господи, как это приятно.

Словно проворачивая нож в почках, я прибавляю:

— И ты даже не умеешь целоваться.

Его глаза вспыхивают. Челюсти сжимаются. Он рычит:

— Поверь мне, я охерительно умею целоваться.

— Ну конечно. С точностью до наоборот.

Когда в ответ на его пылающий гнев я улыбаюсь, он шипит:

— Заноза.

А потом хватает меня обеими руками и впивается в мой рот губами.

Я знаю, что это плохая идея, но у этой женщины поразительная способность безошибочно находить самые больные точки и безжалостно на них жать.

ФБР стоит нанять ее в команду по допросу террористов. На всей планете не найдется такого мужчины, чью волю к жизни она не смогла бы сломить.

Крепко удерживая ее голову и не обращая внимания на тихий удивленный вскрик, я терзаю ее рот. Ее сладкий, теплый, мягкий рот.

Ее восхитительный, женственный, невероятный рот, притягательность которого может сравниться только с головокружительным ощущением ее роскошных сисек, прижатых к моей груди. И легкой дрожью, которая пробегает по всему ее телу, когда поцелуй становится глубже. И может, тем, как напряжение в ее теле тает и она приникает ко мне, оседает у меня в руках и откидывает голову, пока мой язык ласкает ее.

Когда ее руки обвивают мою шею и она ахает от удовольствия, я издаю утробный триумфальный рык.

Не умею я целоваться, как же.

Кладу руку ей на спину, другой обнимаю за талию и прижимаю к себе. Наши тела идеально совпадают – ее мягкость встречается с моей жесткостью, ее плоть податлива под моими грубыми пальцами. Все ее изгибы идеальны.