Книга Королевы и монстры. Шах, страница 48 – Джей Ти Джессинжер

— Умираю от предвкушения, – уныло отзывается голос из-под одеяла.

— Разговаривать с животными.

Следует долгая пауза, но ее любопытство все-таки берет верх.

— С какими животными?

— Со всеми. Но в основном с собаками. Маленькая принцесса-верблюд могла заставить любую собаку, даже самую бешеную и свирепую, любить ее и выполнять все ее приказы.

— А. Я вижу, к чему все идет. Принцесса влюбится в Лэсси, и они создадут новую расу полуверблюдов-полусобак под названием щенблюды, которые восстанут против людей и уничтожат их. Конец.

— Нет, но если этот сценарий возьмут для фильма, я посмотрю. Особенно если щенблюдов генетически модифицируют, чтобы они могли стрелять лазерами из лап с помощью силы мысли. Я могу продолжать?

Она тяжело вздыхает. Я воспринимаю это как знак согласия.

— Однажды уродливая принцесса поехала в гости к своей лучшей подруге Недди, и тут ее внезапно похитил самый большой, самый сильный и самый красивый пес, которого она видела в жизни. Он был королем псов – вожаком стаи, так сказать, – и славился своей храбростью. А еще умом. Который значительно превосходил умишко маленькой принцессы-верблюда. Что было довольно печально, потому что она была уверена в обратном.

— Твоя фантазия так скудна, будто на месте мозгов у тебя дыра.

Слегка хохотнув, продолжаю:

— Сильный, смелый и красивый воин, король-пес…

— Невероятно, – бормочет она.

— …запирает маленькую принцессу-верблюда в своем замке. Он планировал добыть у нее сведения о своем заклятом враге, с которым она подружилась. Однако он не знал, насколько нечистоплотны верблюды. И вонючи. Через пару дней повсюду пахло отрыжкой от полупереваренной травы. Весь замок вонял как огромное помойное ведро в жаркий день. Не стоит забывать и о свалявшейся шерсти. И навозе.

— Очаровательно. А звали принцессу-верблюда случайно не Стон? Или Слон? Саурон?

У нее такая кислая интонация, что я едва сдерживаю смех.

— Нет, ее звали Звон.

— Звон.Потому что она слишком много разговаривала. Ты зарыл в землю талант комика, гангстер.

— Я ведь и правда смешной, разве нет?

— Со сломанным носом будешь еще смешнее.

В палату входит медсестра. Слоан не может не съязвить:

— О, отлично, может, она принесла клизму, которая избавит тебя от кола в заднице.

Я зажимаю рот рукой, чтобы не расхохотаться.

Медсестра представляется Нэнси и заявляет, что пришла померить давление пациентки. А потом поворачивается ко мне с застенчивой улыбкой.

— А вы, наверное, отец?

Слоан заливается пронзительным смехом. Она с веселым злорадством поворачивается ко мне и вопит:

— Просто огонь!!! Да, это мой папаня, сам древний Хронос собственной персоной! А он вовсе не такой молодой и сексуальный, каким себя считает!

Улыбка медсестры тает:

— Я имела в виду, отец ребенка.

Я замираю. Все внутри скручивается в узел. Внезапно становится тяжело дышать.

Слоан все еще смеется:

— Неплохо, неплохо, гангстер. Сколько ты заплатил, чтобы она это сказала?

Улыбка на ее лице растворяется, когда она видит мое выражение.

С выпученными глазами она поворачивается к медсестре. Ее лицо бледнеет. Голос срывается.

— Подождите. Как… Какой ребенок?

Медсестре хотя бы хватает такта сделать виноватое лицо, когда она сообщает:

— А доктор что, вам не сказал? Вы беременны.