Книга Королевы и монстры. Шах, страница 45 – Джей Ти Джессинжер

Пугающе тихим голосом, опасно сверкая глазами, он произносит:

— Ох уж эти твои пресловутые «чары». Наверное, именно под их воздействием находился твой бывший, когда попытался ворваться в здание с оружием.

Я выгибаю бровь.

— Ставрос пытался меня спасти? Уже?

— Ага.

Мое сердце замирает.

— О господи! Он в порядке? Вы же не убили его, правда?

— А почему тебя это волнует? Он же тебе настолько наскучил, что ты бросила его.

— Это не значит, что я хочу его смерти! И я попросила тебя не трогать его, помнишь?

— Помню. И это единственная причина, почему он еще жив.

С облегчением выдыхаю и прижимаю руки к груди.

— Фух! И что ты с ним сделал?

— Отправил в кругосветное путешествие.

Я искренне не понимаю, правда это или такая ирония, но точно знаю, что он не тронул Ставроса. По выражению лица понятно, как он разочарован в связи с этим.

— Спасибо тебе. Я ценю. Искренне.

Когда он продолжает молча и неподвижно изучать меня своими полыхающими глазами, я снова становлюсь в боевую стойку.

— Ну что на этот раз?!

— Ты странная. И сильная. И невыносимая до предела. Я не могу решить, что лучше: посадить тебя на цепь, пока ты здесь, или спустить с поводка и натравить на своих врагов. Мне кажется, что они все будут у тебя из рук есть на следующий же день.

Я на секунду задумываюсь и отвечаю:

— Странно, но это прозвучало почти как комплимент.

— Это не так. Ты мне не нравишься.

— Ты мне тоже.

Воздух между нами искрится от напряжения. Сила его взгляда почти осязаема – она как электрический разряд проникает в мое тело и посылает импульс прямо мне между ног.

Он смотрит на мой рот и облизывает губы.

И это последнее, что я помню, прежде чем просыпаюсь в больнице.

— Это субдуральная гематома. Маленькая, но опасная. Коэффициент смертности после таких травм мозга очень высок. Если тромб в ближайшие сорок восемь часов не рассосется сам, то ей понадобится операция, чтобы снизить черепное давление и восстановить поврежденные сосуды.

— А коэффициент смертности?..

— Это число смертельных исходов в конкретной популяции в определенный промежуток времени.

Мне приходится приложить почти физическое усилие, чтобы не вытащить пистолет и не выстрелить этому тупорылому доктору прямо в лицо.

— В смысле, каков коэффициент смертности при субдуральных гематомах?

— О, извините. От пятидесяти до девяноста процентов.

Я замираю как вкопанный.

— Хотите сказать, большинство людей с таким диагнозом умирает?

— По меньше мере половина, да.

Когда я в ужасе гляжу на него, он дает задний ход.

— Но обычно такие травмы получают любо в пожилом возрасте, либо во время автокатастроф или других страшных происшествий. С учетом возраста и общего состояния здоровья пациентки ее шансы гораздо выше среднего.

В ушах стоит собственный рык:

— Постарайтесь, чтобы так и было. Умрет она – умрешь и ты.

Он знает, кто я, так что белеет как полотно. Я киваю Кирану, чтобы он вывел доктора, прежде чем его вывернет наизнанку от страха.

Когда дверь закрывается, я обращаюсь к Кирану:

— Запри всю больницу. Поставь людей у всех входов и выходов и у ее палаты. Досматривайте любого, кто захочет пройти на этот этаж, включая персонал. Позвони О’Мэлли в участок и скажи, что контроль над Главной массачусетской взяли мы – до дальнейших распоряжений. Мне не нужно вмешательство полиции и мне точно не нужно, чтобы кто-то похитил мою заложницу.