Книга Королевы и монстры. Шах, страница 55 – Джей Ти Джессинжер

— Просто… – она кашляет. – Если вы упадете и поранитесь, мне придется объяснять мистеру О’Доннеллу, как я это допустила. А он оставил довольно четкие указания по поводу того, насколько тщательно мне нужно за вами присматривать.

Она выдерживает еще одну паузу:

— Если совсем честно, он сказал доктору Каллахану, что если вы умрете, то с ним случится то же самое. Кажется, под это правило подпадаю и я.

Деклан угрожал доктору убийством? Не могу понять, чудовищно это или мило.

— Поняла. Но вы не бойтесь. Никого он не убьет. Он просто любит кидаться угрозами, чтобы держать всех в страхе.

Нэнси явно сомневается.

— Не хочу с вами спорить, но свое положение он заслужил не грамотами за хорошее поведение.

Она оставляет меня переваривать эту мысль, а сама отправляется за каталкой. Когда медсестра возвращается, к нам заглядывает взбудораженный Киран.

— Что это? – рычит он, толкаясь в дверях с остальным отрядом. Он с подозрением глядит на каталку, как будто она начинена взрывчаткой.

— Я должна спуститься в кабинет радиологии на обследование.

Он сводит брови. Эта мысль ему не нравится.

— Деклан ничего не говорил про то, чтобы выпускать тебя из палаты.

— Почему бы вам не пойти со мной? Заодно устроим экскурсию.

— Или просто можешь подождать, когда он вернется.

Он имеет в виду, чтобы попросить разрешения. Ага, конечно.

Я легкомысленно бросаю:

— Ну, это вам решать. Он велел мне сделать все обследования и анализы как можно скорее, чтобы точно выяснить, не убьет ли меня эта гематома. Но если вы считаете, что мне лучше повременить, – ладно.

Я с вопросительной улыбкой жду ответа.

Через две минуты мы всей толпой уже стоим в больничном лифте, опустив головы.

Когда двери лифта открываются на втором этаже, Киран и его люди выходят первыми, с оружием наперевес. Они прочесывают коридор, и только затем разрешают нам с Нэнси выйти. А потом шагают по обе стороны от нас, как президентская охрана на выезде, и мечут молниями из глаз во всех, кто смеет посмотреть в нашу сторону.

Стыдно признавать, но я наслаждаюсь всем этим спектаклем. Чувствую себя как знаменитость. Хорошо, что я не звезда, потому что я бы стала невыносимой дивой. Два полета на частном самолете, – причем один в качестве пленницы, – и я уже не думаю, что смогу летать экономом.

Ультразвук проходит безупречно. На моих яичниках нет ни опухолей, ни кист, а моя матка безжизненна, как пустыня Сахара. Из кабинета я выхожу с улыбкой на губах.

Но улыбка исчезает, когда мы возвращаемся в мою палату и Нэнси сообщает мне результаты анализов.

Склад находится рядом с доками. Тут холодно, сыро, а еще пахнет прокисшими водорослями и гниющим деревом. Зато он довольно далеко от других построек, поэтому представляет собой идеальное место для допроса.

Крики отсюда не долетают. А кровь с легкостью смывается с бетона, уходит в стоки и утекает в море.

— Привет, Ставрос.

Он привязан к металлическому стулу, и у него на голове черный тряпичный мешок. Сам бы я поставил его на колени – холодный бетонный пол это просто ад для коленей, – но он уже был в таком виде, когда я пришел.

Голова в мешке приподнимается. Голос с легким русским акцентом произносит:

— Кто здесь?

— Новый лучший друг Слоан.

После короткой паузы он злобно выругивается по-русски.