Книга Королевы и монстры. Шах, страница 59 – Джей Ти Джессинжер

— Значит, ты хочешь жениться на ней?

Он удивленно моргает.

— Я не понимаю…

— Отвечай на чертов вопрос.

— Хорошо. Да. Я хочу жениться на ней.

— А дети? Их с ней ты тоже хочешь?

В его глазах появляется воспаленный блеск, и он с жаром говорит:

— Столько, сколько она захочет, – да! Я всегда мечтал быть отцом. А из нее получится отличная мать. Я откажусь от всего, если она попросит. От своей жизни. От денег. От чего угодно. Все, что имеет для меня значение, – это она.

Черт. Совсем не так я представлял себе развитие этой беседы.

Я провожу рукой по волосам, тяжело вздыхаю и закрываю глаза. Открыв их вновь, вижу, что Ставрос смотрит на меня так, как выброшенный за борт во время шторма утопающий смотрел бы на спасательный жилет.

А так и есть.

Пытаясь скрыть накатившую на меня тоску, я говорю ему:

— Ладно, пацан. Сегодня твой счастливый день. Давай заключим сделку.

— Погоди, Нэнси. Давай сначала. Как, говоришь, это называется?

— Селективный дефицит иммуноглобулина А. Сокращенно – Ig A. Это генетическое заболевание, доставшееся вам от родителей.

На счет четыре вдох. На счет четыре задерживаем дыхание. На счет четыре выдох.

— Но я не чувствую никакого недомогания. Не считая этого дурацкого тромба в мозгу, я чувствую себя нормально. Мое здоровье в идеальном состоянии. У меня и симптомов никаких нет.

— Большинство людей с вашим диагнозом их не испытывают.

— А лекарство существует?

— Нет.

Отлично. У меня неизлечимая болезнь. Беременность хотя бы заканчивается через девять месяцев.

— Но что это именно такое? С чем я имею дело?

— Иммуноглобулин А – это антитело, являющееся частью вашей иммунной системы. Когда его не хватает, организм чаще подвергается инфекциям. Это заболевание также может повлиять на развитие астмы, аллергий и аутоиммунных расстройств.

С хмурым недоумением смотрю на нее.

— Я почти никогда не заражаюсь. И у меня нет астмы, аллергий и аутоиммунных расстройств. И каких-либо других расстройств тоже, если не считать нездоровое пристрастие к салату.

Она совершенно спокойно отвечает:

— С дефицитом иммуноглобулина А только один из четырех испытывает какие-то проблемы со здоровьем. Это заболевание протекает незаметно и обычно не вызывает никаких серьезных последствий.

Я ее верно расслышала? Она разве минуту назад не сказала, что у меня неизлечимая болезнь?

— У большинства людей оно проблем не вызывает?

— Верно.

— А если и вызывает, то что-то из разряда… аллергии?

— Ну да, например. Еще вы можете чаще болеть простудами, что-то в этом роде. А еще, как и в случае с вашим тестом на беременность, это может влиять на результаты некоторых анализов крови.

— И все?

— И все.

У меня уже срывается голос.

— То есть я от этого не умру?

Нэнси явно в шоке.

— Господи, нет!

Я возмущенно всплескиваю руками.

— А вам не кажется, что с этого нужно было начать?!

— Извините, мне показалось, я так и сделала.

— Нет, Нэнси. Не так. Вы кидались словами вроде «неизлечимое» и «генетическое заболевание». Я думала, у меня рак!

— У вас нет рака.

Она на секунду задумывается:

— По крайней мере, в данный момент.

— Понятно. Ваше обращение с пациентами оставляет желать лучшего.

— Я просто пытаюсь соблюдать медицинскую точность. В данный момент у вас нет рака.

— Но если бы и был, то не из-за дефицита иммуноглобулина А, да?