Книга Королевы и монстры. Шах, страница 71 – Джей Ти Джессинжер

Это невыносимая пытка – просто лежать перед ним голой, не представляя, о чем он думает, пока изучает меня. Я до пояса обнажена, моя рубашка разодрана в клочки, руки скованы над головой, а грудь тяжело вздымается.

Голая кожа мерзнет. Лицо горит. Я даже не могу как следует вдохнуть.

Когда он наконец меня касается, я так взвинчена, что вздрагиваю.

— Тише, – шепчет он и проводит рукой по изгибу моей талии. Он наклоняется надо мной, уперев колено в матрас; у него взгляд хищника. Он поглаживает мои ребра и доходит до груди, а потом хватает ее и сжимает.

Я выгибаюсь в его руках. Глаза закрываются. Когда я ощущаю его горячий рот на своем затвердевшем соске, я тихо постанываю. У меня между ног поднимается такая горячая волна, что я крепко сжимаю их вместе и нетерпеливо трусь коленями.

— Да, подруга, – шепчет он, касаясь губами моей пылающей плоти. – Подари мне свою сладость. Подари мне все, что у тебя есть.

Он перемещается между двумя моими крепкими сосками, сосет и лижет их, почти священнодействуя своим ртом. Когда мне уже кажется, что я не смогу выдержать ни минуты, чтобы снова не начать умолять, он с нежными поцелуями передвигается от моей груди к пупку. Он водит вокруг него языком, вставляет и вынимает его, а потом расстегивает пуговицу у меня на джинсах.

Когда я ахаю, он посмеивается.

Он так медленно расстегивает молнию, что я чуть не кричу. Он зарывается носом в кожу над моими трусиками. Он облизывает и покусывает меня, одновременно ритмично пощипывая мои соски. А потом берет зубами пояс моих трусиков и стягивает их вниз, задев тканью разбухший клитор.

Я выгибаюсь в постели, запускаю пальцы ему в волосы и издаю стон.

Он приподнимается, чтобы уложить мои руки на место. Сжимает мои скованные запястья своей большой рукой и смотрит на меня сверху вниз полыхающими голубыми глазами.

— Руки над головой. Не двигайся, пока я не разрешу.

— Догадываюсь, куда это ведет, – выдыхаю я.

— Ага. А еще ты заслужила еще один шлепок.

— Ох, черт.

— И еще один.

Он улыбается:

— Но я не дам тебе кончить из-за них.

Мои глаза в ужасе округляются. Его улыбка переходит в низкий, довольный смех.

Он сдергивает джинсы с моих ног и отшвыривает в сторону с такой злобой, будто никогда не хочет их больше видеть. А потом задерживает на мне взгляд, пока я, дрожа, лежу под ним, и облизывает губы.

Я жажду почувствовать его язык у себя между ног. Почувствовать его внутри. Моя кожа горит, сердце колотится, и я испытываю такой страх, какой не испытывала никогда на своей памяти. Потому что это никогда для меня так не работает.

Я не из тех девчонок, у которых бывают бабочки в животе. Не из тех, кто умоляет или унижается. Я из тех, кто уходит, когда все становится слишком сложно. Из тех, кто неустанно продолжает движение, не оборачиваясь, – как акула, которая должна всегда плыть вперед, чтобы не умереть.

Я из тех, кто не сдается. Из тех, кто не чувствует. Из тех, кто не привязывается.

Никогда.

А что самое паршивое – Деклан видит мою борьбу.

Он лежит на мне, поместив свое массивное тело у меня между ног, и берет мою голову в ладони. Заглядывая мне в глаза, он хриплым голосом говорит:

— Со мной ты в безопасности. Ты можешь ослабить свою оборону. Я подстрахую тебя, если оступишься.

Эти слова ранят, как нож в сердце.