Книга Королевы и монстры. Шах, страница 73 – Джей Ти Джессинжер

Я склоняюсь к ней и нежно целую.

— Ты тут главная, подруга. Мы просто ненадолго притворимся, что это не так.

Она всматривается в мое лицо, пытаясь разоблачить обман.

— Доверие, говоришь?

— Ага.

— И честность?

— Ага.

— Ладно. Тогда ты первый. Ты правда думаешь, что я похожа на верблюда?

— Нет. Ты выглядишь как Рокфеллеровский центр на Рождество, Япония во время цветения сакуры и тысячи оттенков зеленого на диких лугах Северной Ирландии, собранные воедино.

Ее губы размыкаются. Глаза сияют. Она с усилием глотает. А потом сдавленным голосом произносит:

— Наконец-то ты сказал что-то осмысленное, – и встает на цыпочки, чтобы поцеловать меня.

И в этом поцелуе сосредоточивается все мое существо.

У меня внутри все как будто расцветает. Одновременно я словно распадаюсь на части. Она наполнила меня силой, но сделала как никогда уязвимым. Я – тысяча акров пустой земли, а она плуг, вспахавший и засеявший вновь мою иссохшую почву.

Мои душа и тело изнывают, и я веду ее под душ.

Подставив ее спину под бьющие струи, я беру бутылку шампуня и выдавливаю его в ладонь.

— Запрокинь голову. Руки – мне на грудь.

Она подчиняется без малейшего колебания, кладет ладони мне на грудь и закрывает глаза, пока вода бежит по ее волосам.

Когда они становятся совсем мокрыми, я отворачиваю лейку душа в сторону. Потом наношу шампунь на ее волосы, массажируя ей голову. Она приникает ко мне и вздыхает.

Я наклоняю голову и шепчу ей на ухо:

— Хорошая девочка.

Она издает тихий недовольный звук. Я знаю, чего она хочет.

— Можешь говорить.

— Спасибо. Господи, не могу поверить, что я это сказала. Я никогдараньше не подчинялась. Это так дико.

Глядя ей в лицо, я запускаю руку между ее ног и раздвигаю мыльными пальцами ее складки. Когда она ахает, я спрашиваю:

— Настолько дико, что ты хочешь все прекратить?

— Если ты это сделаешь, я тебя убью.

— Я так и думал. А теперь – молчи. Вылезь из своей головы. Пусть твое тело просто это прочувствует.

Я вожу большим пальцем вверх и вниз по ее клитору и целую ее. Она вздрагивает и впивается ногтями мне в грудь. Когда я пощипываю ее клитор двумя пальцами, она издает короткий, отчаянный горловой звук.

Как же мне хочется ее схватить, прижать к стенке душевой и отыметь. Жестко. Но мне как-то удается сдержаться, и вместо этого я смываю шампунь с ее волос.

Когда я наконец вставлю в нее член, она должна быть настолько разгоряченной, чтобы кончить мгновенно, в яростных конвульсиях выкрикивая мое имя.

Невозможно предсказать, насколько быстро она решит, что наша грязная игра зашла слишком далеко, и замкнется навсегда.

Я беру кусок мыла, разворачиваю ее, прижимаю спиной к себе и начинаю водить им по ее телу. Шее, груди, соскам, животу. Рукам, подмышкам, бедрам. Обняв ее за талию, я мылю ей задницу и целую в шею, и мну руками ее роскошную плоть. Слоан запрокидывает голову, которая падает мне на плечо, и медленно, прерывисто выдыхает.

— Сладкая девочка, – рычу я ей в шею. – Моя милая пленница. Ты дашь мне сделать с этим шикарным телом все, что я захочу. Я испробую тебя, раздразню тебя и трахну тебя. Я отшлепаю тебя и оставлю на тебе свои отметины. Заставлю тебя встать на колени и взять мой член по самое горло. Свяжу тебя и завяжу глаза, и, возможно, заткну тебе рот своим галстуком. И я буду заставлять тебя кончать – снова и снова. Заставлю тебя обрадоваться тому, что ты подчиняешься. Готова?