Книга Королевы и монстры. Шах, страница 75 – Джей Ти Джессинжер

— Такая хорошая девочка.

Я чуть не выдираю ящик прикроватной тумбочки. Достаю из коробки презерватив, срываю упаковку и натягиваю на свой пульсирующий член дрожащей рукой.

Потом переворачиваю ее на живот и снова шлепаю.

Она дергается и стонет после каждого звонкого удара раскрытой ладонью, ее бедра ходят ходуном, и в конце концов она начинает умолять:

— Пожалуйста! Пожалуйста! Господи, Деклан, прошу тебя, ятак близко…

— Ты знаешь, что должна сказать.

— Что? Нет, не знаю.

Самым зловещим тоном я продолжаю:

— Да. Ты знаешь, как меня надо называть. Скажи это.

Она замолкает. Покидает свое тело и вновь запирается у себя в голове.

Защищается от меня.

Опускаю руку и пощипываю ее клитор, слегка оттягивая нежный плотный бутончик.

— Скажи это.

Она втягивает носом воздух, на секунду задерживает дыхание, потом делает резкий выдох. Вместе с ним ее покидает и воля к сопротивлению. Слоан выпаливает:

— Сэр, пожалуйста, дайте мне кончить.

Господи боже, такой всплеск адреналина в организме способен убить.

Я переворачиваю ее на спину, беру свой эрегированный член одной рукой и провожу им вверх и вниз по ее мокрым складкам. Заглядывая ей в глаза, я рычу:

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе.

Это едва различимый шепот, но я услышал. Мой член тоже. Разряд электричества пробегает от яиц к головке.

Я хватаю ее за бедра и глубоко засаживаю ей.

Мы одновременно рычим. Слоан тут же начинает лихорадочно биться подо мной, наседая на мой член в диком желании разрядки. Я наваливаюсь на нее всем телом, сжав в кулаке ее волосы, другой рукой обвив шею.

Сипло шепчу ей в ухо:

— Не забывай об этом, прекрасная пленница. Ты моя. А теперь – кончай.

Все ее тело бьет судорога. Она кричит и выгибается подо мной, когда я засаживаю ей снова и снова, ее киска смыкается на моем члене, вперемешку со всхлипами слышно мое имя. Я прикусываю ее сосок зубами, и она выкрикивает его снова.

Мое тело реагирует так, будто в меня ударила молния.

Испепеляющий жар, искрящийся разряд и ощущение опасности, маячащее за первоначальным изумлением. Хотя мы договорились, что происходящее между нами – лишь кратковременное перемирие, но в этом есть какая-то первобытная, неконтролируемая, бурлящая сила природы: ослепляющий сгусток энергии, восхитительный и губительный одновременно.

Сила, достаточно мощная, чтобы лишить тебя жизни.

Я целую ее грудь, заглушая свои отчаянные стоны. Я знаю – она выйдет из этой грозы целой и невредимой. Не уверен, что мне удастся так же.

Признаться честно, я знал это с первого дня.

Накрываю ее рот своим и целую, достигнув пика и обрушиваясь с высот чистого блаженства на пустынный каменистый берег, к бушующим волнам где-то глубоко внизу, где разбиваюсь на миллион осколков, принадлежащих до единого ей.

В себя я прихожу далеко не сразу.

А когда прихожу, Деклан все еще на мне, и внутри меня, и шепчет что-то на гэльском мне в ухо утробным, сиплым голосом.

Мы оба задыхаемся. Дрожим. Оба покрыты потом. Мои трясущиеся ноги обвивают его талию, а его грубые руки – мою шею.

Мы как будто пережили бомбежку.

Он нежно целует обе мои щеки. Уголок рта. Скулы, шею, плечи. Приподнявшись на локтях, он запускает руки в мои влажные волосы и удерживает голову, заглядывая прямо в глаза.

— Здравствуй.

Неожиданно смутившись, я бормочу: