Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 210 – Ками Блю

— До встречи, мэм.

— Пока, мама, – тоненько вякаю я, но она уже отключилась.

Закрываю лицо руками, страшась взглянуть Мэтью в глаза. Что же я наворотила? Что он теперь обо мне подумает? Проклятье. Он имеет полное право рассердиться, а я понятия не имею, что ему отвечать и как вообще выбраться из этой передряги. Надо было давно сознаться, что никакого постоянного парня у меня нет, а не откладывать до последнего.

— Итак, Грейси-Трейси, с каких это пор мы официально стали парой?

В его голосе нет злости, однако я падаю на диван и прячу лицо между коленями.

— Прости, – шепчу сквозь слезы стыда.

Мэтт садится рядом и гладит меня по голове.

— После того обеда Клэри всем раструбила, что ты мой парень, и теперь они ждут нас на Рождество и треклятую повторную свадьбу.

— Стоп. Какую-какую свадьбу?

— Двадцать четвертого декабря у моих родителей тридцать пятая годовщина, и они хотят с помпой заново отпраздновать церемонию. Короче, они дадут свадебные клятвы во второй раз.

— Понятно, – серьезно кивает он.

— Скажу, что у тебя появились неотложные дела и ты не смог приехать, – импровизирую я на ходу. – А прежде чем вернуться в Нью-Йорк, например перед посадкой на самолет, объясню, что мы вовсе не вместе. Как думаешь, они меня не убьют? В конце концов, я же младшая дочь… Разве можно долго злиться на маленькую дурочку, верно?

Стараюсь говорить с иронией, но не могу скрыть отчаяние.

— А что, если вместо этого ты действительно приедешь с парнем? – огорошивает меня он.

Поднимаю голову, однако в глаза ему смотреть все равно не могу. Лечу к кухонному столу – еда всегда была моим утешением. Хватаю печенье и вгрызаюсь в него.

— И где я, по-твоему, его возьму? – спрашиваю с набитым ртом. – Не давать же объявление в «ЛинкедИне»: «Срочно требуется неудачник, готовый сыграть роль моего жениха на родительской свадьбе». Неплохое начало для очередного ромкома, но откликнется наверняка сумасшедший фанат «Моего маленького пони»… Фу! – Я машу печеньем. – В них что, опилки?

Мэтью тоже переходит в кухонный угол.

— Это овсяные отруби, – уточняет он, отхлебывая кофе. – Забавно, ты встречаешься сразу с двумя мужчинами, а родителям показать некого.

— Ага, обхохочешься. Ты что, не видишь? Я места себе не нахожу! Погоди-ка, я ведь могу попросить Дэнни, – размышляю вслух. – Переспим, наконец-то скрепив наши квазиромантические отношения сексом, а в качестве отступного я ему предложу…

— Постой, – обрывает он мое словоизвержение, – я думал, вы уже.

— Что «уже»?

— Переспали. – Мэтью смотрит на меня, словно обожравшийся курятиной самодовольный кот.

Делаю вид, что поперхнулась, и отворачиваюсь. Если бы могла, в самом деле обратилась бы к боженьке Джиму с просьбой заткнуть мне горло этим несъедобным печеньем.

— Короче, – продолжаю, притворившись, что не слышала его последней реплики, – надо сейчас позвонить Дэнни и…

— Какая жалость, что Клэри видела меня, а не Киномэна.

В точку, черт возьми.

— Тогда остается прикинуться мертвой. Или уйти в монастырь.

— И пропустить такой важный для твоей семьи день?

— А как иначе? Единственным правильным решением было бы рассказать правду и терпеть их сочувственные взгляды, идиотские шутки Тома, не говоря уже о Маркусе. Его, естественно, тоже пригласили вместе с этой курицей Кэролайн. Уже представляю их комментарии по поводу жалкой недотепы Грейси, выдумавшей себе парня, потому что такая невезучая дурочка никому не нужна.