Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 232 – Ками Блю

— Сейчас я трахну тебя, Грейс, – говорит он, тяжело дыша.

— Да… трахни… трахни меня, – прошу я.

Он входит медленным, но сокрушительным толчком, давая почувствовать всю мощь своего желания. Сначала потихоньку, затем движения делаются решительнее, все сильнее и чаще. Кровать скрипит, вот-вот развалится, ее изголовье глухо стучит о стену. Его поцелуи, наши стоны, рука, сжимающая грудь, сладко терзающая мой сосок, чертовы джинсы на наших лодыжках… Как будто мы и правда двое неумелых подростков, сжигаемые желанием и страхом, что взрослые поймают их на горячем.

Тело Мэтью работает как насос, перегоняя и смешивая нашу влагу… Чувствую, как оно напружинивается, плечи твердеют.

— Ты сейчас кончишь, – шепчу ему, целуя.

— Давай… вместе.

— Это не… – «Не важно», – пытаюсь сказать я.

Единственное, что мне нужно, – почувствовать его удовольствие. Но он соскакивает, окончательно сбрасывает скомканные вместе джинсы и боксеры, заодно срывает и с меня и садится спиной к стене, предлагая мне его оседлать.

— Тебе нравится? – спрашивает он, увидев, как расширяются мои глаза, когда его огромный твердый член пронзает мое нутро.

Не отвечаю и начинаю адскую скачку, пока мы оба не оказываемся на небесах, готовые спрыгнуть оттуда без парашюта.

— Кончай, Грейс, – шепчет Мэтт и, только поняв, что я тоже достигла предела, позволяет себе застонать и выйти из меня.

Он берет свой член в кулак, но я заменяю его руку своей и сжимаю, заставляя потерять контроль. Глядя мне в глаза, Мэтт стискивает мои груди, на его губе капелька крови.

— Я тебя испачкаю…

— Испачкай, – отвечаю. – Давай кончай на меня.

И он позволяет себе оргазм, орошая меня своим удовольствием и придавив всем телом. Переплетенные, долго лежим, пока наши сердца не утихают. Мы плавно спускаемся на землю. Бок о бок.

МЭТЬЮ

Тринадцать дней до дедлайна

Открываю глаза, точно зная, который час. Смотреть на часы, стоящие на тумбочке, мне не нужно. Мы в мансарде, лежим, обнявшись, на двуспальной кровати. Грейс, только что крепко спавшая у меня на груди, резко поднимает голову:

— Кошмар приснился, да?

Валюсь на спину, задыхаясь, пальцы сами собой лезут под пижаму, нащупывая шрам на боку. Грейс включает лампу под желтоватым абажуром. За окном полная тишина, снег глушит все звуки.

— Успокойся, Мэтти, все хорошо.

Она заглядывает под одеяло, пытаясь рассмотреть, что меня беспокоит. Глаза у нее сонные, лицо помято.

— Мы не первый раз спим вместе, и ты всегда просыпаешься в это время. – Грейс вглядывается в табло радиочасов. – Что-то не то. Ты сам не свой сейчас.

Она права. Родители вернулись в мою жизнь, и все стало еще хуже. Сплю плохо, а просыпаясь от постоянного своего кошмара, засыпаю с трудом. Словно вместе с Брэндоном и Ив отчасти вернулся и двенадцатилетний Мэтт, перепуганный и раненный. Нож, разрезающий кожу, крик матери, вой полицейских сирен.

Грейс берет меня за подбородок, поворачивает к себе. Меня трясет, я весь покрыт потом.

— Необязательно все мне рассказывать, давай просто обнимемся и помолчим, – мягко говорит она. – Прижмись ко мне, Мэтью.

Подчиняюсь, хотя сейчас мне хочется другого: выбраться из этого дома и пробежать несколько миль. Кладу голову ей на грудь.

— Слушай, как бьется мое сердце, и дыши.

Она нежно гладит меня по голове, точно испуганного, поранившегося ребенка, непонятно как очутившегося в теле взрослого мужчины.