Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 231 – Ками Блю

— Ты на вкус как океан, – хрипло шепчет он, прежде чем вновь на меня накинуться. – Я мог бы заниматься этим с тобой часами, заставлять тебя кончать множество раз, и это было бы мне так же приятно, как если бы я кончал сам.

Каждый его поцелуй, прикосновение, движение языка это доказывают.

— Ты прекрасна!

Губы вновь приникают к клитору, сжимают. В дело вступают пальцы, массируют по кругу. Мои мускулы судорожно сокращаются, все сильнее, дыхание замирает, но Мэтт отказывает мне в оргазме. Он опускает лицо ниже, целует бороздку между ягодицами, натянутую кожу бедра… Кусает меня, словно я – спелый фрукт, всецело принадлежащий ему.

— Мэтт… – Его имя прозвучало мольбой.

— «Когда б за поцелуй с тобой меня отправили бы в ад, туда пошел бы я охотно», – читает он нараспев и вдруг вставляет внутрь два пальца.

Я вскрикиваю и впиваюсь зубами в ладонь.

— «Сказав чертям, что видел рай, пусть никогда и не входил в его врата…»^[22]

Слушать, как он читает стихи, одновременно воплощая поэзию в реальность, – это безумие. Такого я не могла себе вообразить даже в самых смелых фантазиях.

— Это о тебе.

Хрип удовольствия, поднимающийся из его груди всякий раз, когда он возвращается к моему средоточию и чувствует его дрожь; трепет его языка, сладкий и грязный запах моей собственной влаги, – все это отдаляет и отдаляет меня от земли.

— Не кончай, не кончай, – заклинает Мэтт. – Я еще не насытился тобой. Ты так хороша, так вкусна, когда таешь ради меня.

Но я уже не в силах переносить наслаждение, которое он мне доставляет.

— Мэтью, не могу… – выгибаюсь, напрягая все мышцы.

— Подожди.

Он удваивает старания, изматывая меня. После множества поцелуев, множества касаний его теплого языка я окончательно растворяюсь в его слюне, стены комнаты словно сжимают бешено стучащее сердце, а потом исчезают. Я, ослепшая, издаю протяжный вой, сметающий остатки моей стыдливости. Меня накрывает всепоглощающим оргазмом.

— Мэтью, Мэтью, – повторяю как заведенная его имя.

Он не отстраняется, продлевая ртом мое удовольствие, пока оргазм не повторяется.

Приподнимается на локтях. Лицо у него порозовело, волосы растрепались. Убийственная красота. Мои пальцы торопливо стягивают с него джинсы и боксеры. До сих пор он был полуодет. Мы возбуждены до крайности, родители могут вернуться в любую минуту. Мне остается только прошептать:

— Возьми меня, Мэтью.

— Пойдем наверх? – спрашивает он. – Хочешь, чтобы…

К чему? Мы давно перешли все границы.

— Нет. Здесь. – Я приподнимаюсь и затыкаю ему рот поцелуем.

Губы, пахнущие только мной, с готовностью отвечают на поцелуй.

Дальнейшее происходит стремительно, алчно, бездумно. Есть только наши губы и языки, моя рука, ласкающая его член, сначала нежно, затем все быстрее и быстрее. Рот у Мэтью открыт, он жадно дышит между поцелуями, кусает меня в шею, повторяя:

— Господи, ты, ты, ты…

Я приподнимаюсь, хочется ответить ему полной взаимностью. Желание доставить ему удовольствие чуть ли не сильнее, чем желание получить его самой. Ритм моих движений ускоряется, и кончик пениса увлажняется.

— Не хочу кончать без тебя, кончи еще раз! – требует Мэтт.

Он отталкивает мою руку и вновь раздвигает мне ноги. Оказывается, джинсы до сих пор путаются на моих лодыжках и мешают. Мэтт трет свой член о мягкие складки в моей промежности.