Онлайн книга «Нью-Йорк. Карта любви»
|
— А Элле они показались нудными. — Она ошибалась. — Столько уверенности… – подливаю масла в огонь. Мэтт подходит к кровати, берет меня за колено и раздвигает мне ноги. По телу пробегает волна дрожи. Мы так строго соблюдали наш договор, даже спали в одной постели, не переходя границ. «Слишком строго», – издевательски добавляет шаловливый голосок, оживившийся при его прикосновении. Мэтью опускается рядом, матрас скрипит под его весом. После чего совершает то, что меня обезоруживает, заводит, возбуждает до безумия: ложится на живот между моих ног, опираясь на локти. Я словно попадаю в капкан. — Мэтт… – умоляюще шепчу я. — Молчи и слушай. Он открывает книгу и перелистывает страницы, словно не замечая, что его грудь покоится на моем паху. Найдя нужное место, смотрит мне в глаза и начинает читать: Женское тело, белые дюны, белые бедра, в податливости своей ты как пашня весной. Тело мое, как пахарь грубый, в тебя зарылось, и сын на свет выносится из глуби земной. Словно пещера, я был одинок. Шарахались птицы, лавой слепой во мне застывала полночная мгла. Чтобы выжить, я творил тебя, словно оружье, камень в моей праще, на луке моем стрела. И вот расплата – я люблю тебя – накатило! Тело из кожи, мха и жадного молока. Груди-чаши! Глаза, лишенные взгляда! Твой голос, грустный и медленный! Розы лобка! Чувствуя, что краснею, зажмуриваюсь. Нет, я возбуждаюсь, просто слушая его голос, то, как он читает. От теплой тяжести сердце дает сбой. Милое тело, я пребуду в твоей благодати жаждой моей, несытым желаньем, смутной тропой… [21] Мэтью закрывает книгу и роняет на пол. Теперь есть только он, я и узенькая кровать. — Разве это нудно? — Нет, – признаю я. – Тебе захотелось прочитать это мне? — Да, – отвечает он, не раздумывая. Его руки сжимают мои бедра, подбираются к ягодицам. — Мэтт… – Я пытаюсь сохранить рассудок, но мне уже до дрожи не терпится. Хочу, чтобы он меня раздел. – Наш договор. Мы же не должны… — Не должны, – кивает он, расстегивая пуговицу на моих джинсах. – Мы в доме твоих родителей… Его пальцы уже в трусиках, стягивают их вместе с джинсами, влажные от томного возбуждения. — …И в твоей детской комнате… – Он задирает мой свитер, обнажая живот, его горячие губы раскрываются, пробуя на вкус прохладную белую кожу. – Как же долго я этого ждал. Теперь уже мои пальцы захватывают его волосы и тянут голову туда, где она всего нужнее. Мэтт наконец стаскивает с меня остатки одежды, обнажая меня всю. — Грейс, ты пахнешь тем, что я мечтаю с тобой делать ночь за ночью. Его губы касаются лобка, и я еще шире раздвигаю ноги. — Сделай, Мэтью, от начала и до конца, а затем повтори, – прошу я, послав все и вся к черту. — Можно тебя языком? – Он дышит в мою набухшую влажную щелку. — Тебе можно все. Язык с жадностью окутывает клитор, пламя, пожирающее нас обоих, уносит меня на небеса. Я начинаю выгибаться, биться в конвульсиях, он проникает языком внутрь, сосет… Он наполняет меня собой. Я тону в нем, как в море, оно плещется во мне, накатывая волна за волной. Мэтт поглаживает мои ягодицы, не давая мне свести ноги. Я то закрываю, то широко открываю глаза, пытаюсь сдержать рвущиеся наружу стоны… Мэтт ласкает меня всю, временами останавливаясь, как умеет только он, чтобы насладиться самыми потаенными местечками, которые реагируют на его слюну, словно горящие угли на спирт. |