Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 77 – Ками Блю

* * *

Когда я вновь нахожу ее в толпе людей, наводнивших галерею, мы со Скоттом уже приговорили по два «Нью-Йорк-сауэра» на брата. Эмили удалилась пообщаться с приятелями, а я, во исполнение долга, сделал несколько фото, кисло размышляя о напряжении между мною и Грейс перед картиной Климта.

— В любом случае мне не нравится, что ты исчез с горизонта, – говорит Скотт. – Мы с тобой не виделись чуть ли не месяц. По-моему, ты нас избегаешь.

— Это все из-за дурацкого путеводителя.

— Расскажи лучше о коллеге, которую ты якобы терпеть не можешь. Красивая?

В этом весь Скотт – мастер игнорировать контекст и сосредоточиваться на незначительных деталях. В университете я слыл занудой, а он – спортсменом и душой вечеринок братства.

Не успеваю открыть рот, чтобы соврать что-нибудь в духе: «Кто красивая? Митчелл?!» – как замечаю неподалеку Грейс. Она разговаривает с незнакомым мне типом, причем весьма дружески. И улыбается. Тревожный сигнал, отозвавшийся во мне жгучим приступом раздражения. Кто это, черт его дери? Они стоят у шведского стола, Митчелл как раз отправляет в рот клубничину, предварительно искупав ее в шоколадном фонтанчике. Теперь понятно, какие афродизиаки имела в виду куратор выставки. Грейс облизывает губы, испачканные в шоколаде, после чего прикрывает рот, пряча смущенный смешок, и у меня внутри все переворачивается.

Парень рядом с Митчелл одет в смокинг. Лет тридцати, чуть ниже меня ростом, светло-каштановые волосы зачесаны назад.

— Кого это ты там сверлишь глазами, Мэтт? – Голос Скотта вырывает меня из задумчивости.

Проследив за моим взглядом, он обнаруживает хихикающую и оживленно болтающую парочку. Когда парень обнимает ее за плечи и принимается шептать что-то на ушко, я едва сдерживаюсь, чтобы не подойти и не напомнить Митчелл, что ей платят за работу, а не за флирт!

— Круто! – одобряет Скотт. – Отличные ножки и милая улыбка. Если бы к ней уже не клеился этот тип, я бы сам незамедлительно предложил ей выпить.

Это уже чересчур!

— Сомневаюсь. Уверяю тебя, как только ты с ней познакомишься, тебе захочется спросить, из какого круга ада ее выгнали, – сухо говорю я.

— Не верю!

Скотт переводит взгляд с меня на Грейс, которая, к моему огромному неудовольствию, болтает с незнакомцем накоротке, если не сказать – кокетливо. То есть в разъяренную гиену она превращается только со мной.

— Хочешь сказать, это и есть та самая агрессивная и безграмотная стерва?

— Знаешь, говорят: не суди книгу по обложке? В точности наш случай. Так что не обманывайся.

— Ага, что ты и подтверждаешь, пожирая ее взглядом. Надо бы сделать с тебя снимок вот этой самой винтажной камерой, сам бы все увидел.

— И что бы я увидел? Просвети меня, – иронично кривлю губы.

— Типа, который хотел бы забросить на Луну того парня, с которым она болтает, и занять его место.

— Просто злюсь, что она развлекается вместо работы.

— Сказал один такой, который уже полчаса торчит у бара с лучшим другом. Ты запал на нее, Мэтт, поверь мне.

— Ни на кого я не запал, – рявкаю я. – Мы с ней только и делаем, что грыземся. Это настоящая чума и десять казней египетских.

— Не исключено. Надеюсь, Эмили не увидит тебя с этой чумой, иначе сразу поймет, что ты окончательно потерял голову. Эми слишком хорошо тебя знает.