Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 80 – Ками Блю

— Выходит, в деньгах ты не нуждаешься, раз охотишься на парней в клубах типа «Дао»?

— Меня туда пригласили. Что бы ты там ни воображал, у меня есть друзья, Говард.

— До сих пор дружишь с мисс Лопес? – интересуется он, поразив меня тем, что помнит Алву.

— А кто, как ты думаешь, одолжил мне это платье?

— Действительно, на твое собственное оно совсем не похоже.

Его язвительности, кажется, нет пределов.

— Намекаешь, что оно плохо на мне сидит?

— Значит, Дэнни тоже твой друг? – не отстает Говард.

— Он заинтересовался моим сценарием. И был очень любезен. Тебе знаком смысл этого слова?

— А мне показалось, его больше интересовало твое декольте.

— Тебе-то что за дело?

— Просто любопытно, почему ему ты позволяешь читать свой сценарий, а мне нет, – неожиданно отвечает он.

Очередное доказательство профессорского самомнения: Говард искренне убежден, что познал все тайны вселенной.

— Он работает в киноиндустрии. В отличие от тебя, насколько мне известно.

— Надеюсь, ты в этом убедилась, разыскав его в «ЛинкедИне»?

— Думаешь, он соврал, а я – наивная дурочка? – поворачиваюсь и смотрю на него в упор.

Разумеется, Дэнни не врал, ведь Джош его знает, в отличие от Говарда. Чье сегодняшнее поведение у меня уже в печенках.

— Ненавижу таких, как он, – говорит Говард, не отводя взгляда.

Не знаю, как это произошло, но сейчас мы сидим совсем близко в темноте на заднем сиденье такси. За окнами проплывают огни города.

— Таких, которые настолько уверены в себе, что могут себе позволить быть галантными с девушкой, а не подавлять их высокомерием и всезнайством?

— Таких, которых интересует лишь внешность девушек и которые кидаются на них, точно собака на кость.

— Господи, так вот в чем дело! – У меня вырывается нервный смешок. – Тебе не нравится, что кто-то находит меня привлекательной?

Говард держит удар. Его лицо в нескольких дюймах от моего. Он наклоняется еще ближе. Еще чуть-чуть – и мне крышка. Жаркое видение парочки, перешедшей от скандалов к обжиманию в такси, вызывает у меня симптомы сердечной недостаточности.

— Он просто тебя клеит, твой сценарий ему пофигу, поверь мне. Когда вы встретитесь, он скажет, что жутко извиняется, но у него не оказалось ни минутки свободного времени, чтобы его просмотреть.

— Иди ты в задницу, Говард! – Я резко отшатываюсь, упершись в дверцу. – Увидим. К твоему сведению, я твердо настроена с ним поужинать.

— Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Меня бесит его самоуверенность, а то, что ему удается меня заводить своими шпильками, бесит еще больше.

— И даже если он хочет затащить меня в постель – что тут такого? В чем проблема? Тебя мои личные дела не касаются. Ограничимся рабочими отношениями, Говард.

— Как скажешь, – отвечает он обиженно, но на сей раз я почему-то не чувствую триумфа, хотя в споре победила. – Сколько знаков тебе не хватает до ста тысяч?

— Почему ты думаешь, что мне их не хватает?

— Потому что я хорошо тебя знаю, Митчелл. Ты спала на моих лекциях и в девяти случаях из десяти не знала ответов на вопросы. Тебе ненавистна идея путеводителя так же, как был ненавистен мой предмет.

— Ошибаешься. Я ненавидела тебя, а не литературу! Ты на первой же лекции начал ко мне цепляться, потому что мне позвонила мать.

— Потому что ты превратила занятие в цирк, – возражает он, понизив тон и продолжая смотреть на меня глазами синими, как ночное небо.