Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 81 – Ками Блю

— О божечки! – всплескиваю руками я. – Ужасное преступление! Вызовите ФБР и немедленно арестуйте эту террористку!

— Так сколько знаков, Митчелл? – не отстает Говард, не давая сбить себя с толку. – Это касается нас обоих. От тебя зависят мои деньги, я имею право знать.

— Готово семьдесят две тысячи, – информирую я. – Надеюсь, сумеешь от ста отнять семьдесят.

Я старалась не нервничать из-за того, что не укладываюсь в график, но теперь его паника передалась и мне. Ужин в «Дао», похмелье, сегодняшняя выставка отвлекли меня от работы. Какого черта! В конце концов, я тоже человек!

— О’кей, – кивает он, после чего наклоняется к таксисту, слушающему наш разговор. – Меняем маршрут. Возвращаемся на Манхэттен.

* * *

— Что мы забыли в Ист-Виллидже в полночь?

Поплотнее запахиваю пальто. Осенний ночной ветер усилился, он леденит мои ноги в тонких колготках и лицо. Говард указывает куда-то через дорогу, на которой нас высадил таксист, и объявляет:

— Я проголодался.

— Пастрами в это время суток? – удивляюсь я, глядя на вывеску «Деликатесов Каца», одной из кулинарных икон города.

— Именно. Я же не лопал клубнику с растопленным шоколадом.

То есть он и это заметил.

— Здесь снимался не только один из самых знаковых эпизодов «Зачарованной» с Эми Адамс и юным принцем в исполнении Джеймса Марсдена, но и культовая сцена оргазма. Так что рано или поздно нам пришлось бы сюда зайти. По крайней мере, ночью здесь не так многолюдно, – заключает он лекцию, пока я пытаюсь уследить за ходом его мыслей и припомнить сцену в «Когда Гарри встретил Салли», в которой Мег Райан имитирует оргазм.

— Сэндвич с пастрами и бутылку светлого, – говорю я.

— То же самое, – добавляет Мэтью, улыбаясь официантке, которая, похоже, поняла, о каком фильме он говорил. – Я думал, ты сыта.

— Говядина станет ничтожной компенсацией за удлинение вечера с тобой.

Столик из знаменитой сцены отмечен свисающей с потолка круглой табличкой: «Здесь Гарри встретил Салли… Надеемся, вы сможете получить то же, что и она».

— Смотри, Митчелл, столик свободен. Мы хорошо сделали, что заглянули сюда.

Качаю головой и смиренно пересаживаюсь:

— Теперь тебе следует сказать: «Большинство женщин иногда делают это». А я отвечу: «Мои этого не делали». И так далее.

Мои глаза невольно сужаются.

— Я не буду имитировать оргазм, даже не рассчитывай.

Соображаю, что поднесла ему прекрасный повод позубоскалить на мой счет и прикусываю язык. Поздно.

— О нет, разумеется, на подобное я не рассчитываю. Если когда-нибудь я услышу, как ты стонешь от удовольствия, это будет потому, что я тебе его доставлю.

«Так. Не краснеть! Не сглатывать! Не сдаваться!» – приказываю себе. Да чтоб его! Он опять меня спровоцировал и отправил в аут мою гормональную систему.

— Когда-нибудь? Скажи лучше – никогда, – пытаюсь я отбиться.

— Ты уже это сказала.

— Я тут не для того, чтобы…

— Да-да, знаю. Иначе ты не была бы столь сварлива. Однако на выставку мы приехали не затем, чтобы ты там строила глазки парням, Митчелл.

Придушу его, ей-богу!

Официантка ставит перед нами сэндвичи с чудовищным количеством говядины, маринованной в специях, тем самым прерывая наш спор. Когда она уходит, Мэтью принимается уговаривать меня поесть:

— Может быть, тогда ты станешь подобрее?