Книга Фавориты, страница 56 – Лэйн Фарго

* * *

Через восемь дней после нашего возвращения из Нагано температура у меня наконец-то спала. О Хите по-прежнему не было ни слуху ни духу. После долгого лежания в постели мое тело истомилось.

Надо скорее встать, подвигаться. Надо выйти на лед.

Была уже почти полночь. Не зная, удастся ли мне проникнуть на каток в это время суток, я все же решила попытать счастья. Натянув старые леггинсы и поношенный свитер с надписью «Звезды на льду», я повесила на плечо сумку с коньками и нетвердой походкой спустилась вниз.

Дверь на главный каток была закрыта. Но сквозь щели просачивался мягкий свет: исходивший не от белых лампочек на потолке, а из голубоватых прожекторов, которые включают для показательных выступлений. Играла музыка – правда, так тихо, что издали мелодии было не разобрать. Войдя в дверь, я узнала песню «The Good Fight» в исполнении группы «Dashboard Confessional». На льду под жалобный голос Криса Карраббы в одиночку танцевал Гаррет Лин.

Вместо нарядного дорогого костюма на нем были простая майка и свободное трико. Судя по взмокшим от пота груди и плечам, Гаррет тренировался уже несколько часов.

Заиграла другая песня – незнакомая мне и с такими же жалобными нотками. Но ни плаксивая мелодия, ни бесхитростный наряд танцора не могли испортить красоты зрелища. Каждое движение Гаррета отличалось безукоризненной техникой, каждое было верх мастерства! Я смотрела как завороженная.

Не знаю, как долго я могла бы еще стоять и любоваться исподтишка его сольным выступлением. Но Гаррет вскоре увидел меня. Чуть вздрогнув от неожиданности, он улыбнулся и помахал мне рукой, как будто мы случайно столкнулись на улице.

— Кэт, – сказал он, переводя дыхание. – Тебе же надо лежать.

Его грудь высоко вздымалась, под намокшей майкой вырисовывались крепкие мышцы. В жизни Гаррет казался стеснительным, закомплексованным подростком. На льду же он выглядел взрослым мужчиной. Виртуозом своего дела. Нет, не безликим фоном для своей одаренной сестры. Он ведь и сам мог сиять, как звезда. Только сдерживался, чтобы не затмить Беллу.

— Мне уже лучше, – ответила я, вдруг вспомнив, что забыла причесаться и принять душ.

Подъехав к бортику, он взял бутылку с водой.

— А-а… Значит, ты уже выбросила тот гадкий зеленый сок, которым тебя пичкала Белла?

— В канализацию вылила, – призналась я, улыбнувшись.

— Ну и правильно, – рассмеялся он.

— Вас, наверное, мама соками в детстве поила, когда вы болели?

— Не мама – гувернантка. – Гаррет запрокинул голову, допивая остатки воды. По его шее скатилась капелька пота. – Я рад, что тебе лучше. Но что ты тут делаешь, да еще в такое время?

— Этот же вопрос я могу задать тебе.

— Да во всем смена часовых поясов виновата! Каждый раз на пару недель из колеи выбивает. Не успеваю в себя прийти, а мы уже снова куда-то летим.

— А мать не ругает за то, что ты приходишь сюда посреди ночи?

— Ну, я же тренируюсь. – Он поставил бутылку на пол. – Кстати, хорошо, что ты пришла. Я хотел с тобой поговорить.

— Да? О чем?

— Помнишь, что Белла предложила тебе в Японии?

Сердце мое екнуло: сейчас заявит – все это пустые выдумки… Да и в самом деле, с какой стати Гаррету Лину вдруг захотелось бы со мной кататься? Ведь он может выбрать, кого пожелает! И с Хитом я отношения разорвала… Эх, видно, останусь без партнера и на Олимпиаду не попаду.