Книга Искушаемая дьяволом, страница 7 – Мишель Хёрд

Мне было девятнадцать, когда я взял управление на себя, чтобы мой дядя мог покинуть пост главы семьи Риццо. Дядя по-прежнему помогает мне с бизнесом на Сицилии и за всем присматривает – и мне стоит поговорить с ним об этом. Пора ему отойти от дел и наслаждаться оставшимися годами жизни.

Черт, неужели прошло уже пятнадцать лет?

Когда зарабатываешь деньги, время летит незаметно.

Неудивительно, что дядя Маурицио достает меня разговорами о женитьбе. Он боится, что меня убьют прежде, чем я успею дать семье Риццо наследника.

Единственная проблема заключается в том, что женщины из подходящих семей либо намного старше меня, либо еще школьницы. Дядя Маурицио намекал, что мне стоило бы жениться на Валентине Тоскано, потому что она из влиятельной семьи, но этому не бывать! Она на шесть лет старше меня – и к тому же совершенно долбанутая.

Я вспоминаю прекрасное лицо Виттории, но качаю головой – семья Романо занимает гораздо более низкое положение, чем семья Риццо.

Ну, по крайней мере, она сицилийка, черт побери!

Я снова качаю головой, потому что совершенно точно не хочу, чтобы Джорджио стал моим зятем.

Опускаю взгляд на свою правую руку и потираю пальцы, вспоминая прикосновение к шелковистым волосам Виттории.

Она вздрогнула так, словно подумала, что я собираюсь ее ударить. Женщины так реагируют только в том случае, если их уже били раньше.

Прищурившись, я вспоминаю своих родителей. До того как они погибли в автокатастрофе, отец избивал мою мать до полусмерти. Чуть ли не через день стены были забрызганы ее кровью.

Мир, в котором я вырос, сделал меня жестоким, но я никогда не подниму руку на женщину.

И снова в моей голове проносятся воспоминания о Виттории.

Она заполняет все мои мысли, я начинаю стучать пальцами по столу.

Я в два раза крупнее, чем она. Неукротимые золотисто-каштановые локоны обрамляют ее лицо в форме сердца. Ее невинные глаза обладают таинственной притягательной силой.

Эта женщина чертовски красива.

— Босс? – привлекает мое внимание Большой Рикки.

Я и забыл, что он все еще в кабинете. Встряхнув головой, я гоню от себя мысли о Виттории Романо и убираю телефон в карман.

Вздохнув, я встаю и бормочу:

— Пошли в клуб.

Каждый день меня окружают красивые женщины, но ни одна из них не притягивает меня так, как эта маленькая лань с необузданными локонами и невинными глазами.

Тори

— Чертова мелкая сучка! – рычит Джорджио, заталкивая меня в дом.

До смерти папы и Цеттины – матери Джорджио – наш дом всегда был наполнен смехом и любовью. Теперь в нем царят безнадежность и жестокость.

Джорджио бьет меня ладонью по затылку, отчего я спотыкаюсь и теряю равновесие. Я распласталась на деревянном полу, который всегда так долго полирую, а мой мозг пронизывает резкая боль.

Сумочка соскользнула под журнальный столик. Прежде чем я успеваю подняться на ноги, Джорджио пинает меня в правый бок.

Я закусываю нижнюю губу, чтобы не закричать от боли.

Когда Джорджио ударил меня в первый раз, у меня под глазом остался синяк. Я две недели не могла выйти из дома. В церковном приходе все спрашивали обо мне, и Джорджио это выводило из себя. С тех пор он не бьет меня по лицу.

— Из-за тебя у меня всего месяц, чтобы найти хренову кучу денег! Мне придется продать часть акций.