Книга Эш и Скай, страница 116 – Нин Горман, Матье Гибе

— Вероника, я смогла измениться только благодаря ему. В одиночку я бы ничего не добилась. Поэтому сейчас…

— Прости, но я не собираюсь это выслушивать. Ты ничего ему не должна. Я считаю, ты дала ему не меньше, но гораздо больше, чем он дал тебе. Ты сама всего добилась, поняла? Не приписывай ему свои заслуги!

— Ты ничего не знаешь. Не знаешь, из какой пропасти он меня вытащил…

— А мне не обязательно это знать, я и так могу сказать, что ты ничем не заслужила того, чтобы оказаться в такой ситуации. Но если когда-нибудь ты все-таки захочешь поговорить, помни: я рядом.

Ее взгляд полон искренности, рука сочувственно сжимает мое плечо. Рассказать ей об Эдриане? Об аборте, о том, как он меня избил? Рассказать о том, что сделал Джош? Объяснить, что поцелуи Эша каждый раз по капле исцеляли меня? А то, как он на меня смотрел, стирало из памяти презрительные взгляды родителей?

К горлу снова подкатывает тошнота, я судорожно сглатываю, и Вероника тут же хватает мусорное ведро, которое стоит возле моего стола. Пока меня рвет, она аккуратно придерживает мои волосы. Совсем как Эш в тот вечер после Дня благодарения… Он заботился обо мне. Просто заботился. Я плачу все громче и громче и уже не знаю, в чем причина спазмов, сотрясающих мое тело: то ли в рвоте, то ли в захлестывающем меня потоке грусти.

Почему сейчас мне больнее, чем когда Эдриан хлестал меня ремнем? Почему больнее, чем когда-либо в жизни?

Вероника обнимает меня, и я без сил прижимаюсь к ней.

— Скай, тебе нужно вернуться к жизни. С ним или без него.

Разумеется, без него. Он ясно дал мне это понять.

* * *

Из колонок гремит песня Teenagers группы My Chemical Romance, электризуя толпу студентов. Вероника не отходит от меня ни на шаг. Танцует рядом, пуская в ход всю свою изобретательность, чтобы заставить меня улыбнуться. Я повторяю ее движения, осушаю стаканчики с выпивкой, совершаю все действия на автомате, но, по правде говоря, я как будто не здесь. Все вокруг смеются, танцуют, а я лишь притворяюсь. Как жалкая нищенка, я при любой возможности ищу Эша взглядом в толпе, но его нет.

Как будто он исчез.

Я бы предпочла увидеть его на диване в компании пары горячих красоток, которым он бы уступил, не слишком сопротивляясь, и которых бросил бы на следующее утро. Да, я действительно была бы рада встретить Эша времен нашего знакомства, этого бесчувственного засранца, который умел только брать, но не отдавать. Это зрелище причинило бы мне ужасную боль, но, с другой стороны, тогда я смогла бы перевернуть эту страницу – если бы увидела, что он тоже ее перевернул.

Басы пробирают до мурашек, ритм музыки возвращает меня на вечеринку, но в моем теле больше нет жизни, реальна только боль, прочно угнездившаяся в груди.

Я выбираюсь из толпы, чтобы наполнить стакан, и кто-то хватает меня за руку.

— Пойдем, я кое-что придумала! – кричит Вероника.

Она тащит меня в сад, как безвольную марионетку, и подводит к бассейну.

Лето пришло. Думаю, вода уже согрелась. Не задавая больше вопросов, я вместе с подругой прыгаю в бассейн прямо в одежде. Паркер, Кэрри и Стюарт присоединяются к нам, а следом за ними и остальные студенты, лица которых кажутся мне смутно знакомыми. Прыгая, они поднимают тучи брызг и проливают пиво; пятна пены колышутся на поверхности воды.