Книга Эш и Скай, страница 87 – Нин Горман, Матье Гибе

— Закончила мною любоваться? – бормочет он, не до конца проснувшись.

Голос у него хриплый, в смысле, даже более хриплый, чем обычно.

— Да чем там любоваться, не льсти себе, Дон Жуан.

Эш тянет меня за руку, и вот я уже лежу рядом с ним. Пристально всматривается мне в лицо – ищет намек на сожаление. Только он его там не найдет. Я ему доверилась, и пусть Эшу нечего предложить, кроме игры, мне и этого достаточно. Пожалуй, дружба с привилегиями – ведь, по сути, речь именно об этом – как раз то, что мне сейчас нужно. С Эшем я ничем не рискую, я успела хорошо его изучить.

— Я разглядывала татуировки, – говорю я.

— Вот так и знал, что ты мною любовалась!

— Конечно, ведь ты ходячее произведение искусства! Еще и с таким самомнением. Просто… в каждой из них кроется загадка. Совсем как в тебе.

— Никому, кроме меня, и не нужно их понимать.

Я проглатываю вопросы, которые так и вертятся на языке. В конце концов, это его личная жизнь, а я и без того знаю, что на его долю выпало немало горя: автомобильная катастрофа, детство без отца, смерть матери, а потом и бабушки… Потеря близких наложила на него отпечаток, достаточно вспомнить, как он отреагировал на известие об отъезде Сибилл. И все же мне хочется узнать о нем побольше. Те крупицы информации, которые мне удалось собрать, уже делают его исключительным в моих глазах. Думаю, я смогла бы помочь Эшу выбраться из теней, в которых он блуждает.

— О чем задумалась? – шепчет он, ласково проводя рукой по моему лбу, чтобы убрать прядь волос.

— Люди, которые тебя окружают, очень много для тебя значат, верно? Готова поспорить, для каждого найдется татуировка.

— Так и есть, – не отрицает он.

— Но ты не хочешь, чтобы они об этом знали. И поэтому делаешь из своего тела загадку?

— Да я не нарочно. Когда я иду делать татуировку, я знаю, что скрывает тот или иной символ, и я не спрашиваю себя, нужно ли кому-то будет его расшифровать. Если честно, раньше я не представлял, что в моей жизни появится человек, который будет до такой степени мною интересоваться.

— Большинство оценивают их с эстетической точки зрения.

— Но не ты.

— Ну прости. Я понимаю, что это личное, и не собираюсь лезть тебе в душу. Так что сменим тему.

Я кладу голову ему на грудь и начинаю разглядывать потолок.

— Выбери одну татуировку. И пообещай, что удовлетворишься ответом, ладно?

Я выпрямляюсь, чувствуя себя ребенком, который проснулся рождественским утром. У Эша двусмысленное выражение лица: он вроде и позволил загнать себя в угол, и одновременно вся эта ситуация его забавляет.

Я не спешу с выбором, тщательно изучая варианты. Потом с самым невинным видом тяну одеяло вниз, чтобы посмотреть, нет ли там чего интересного.

— Напоминаю, ниже пояса у меня татуировок нет.

— Прости, но мне нужна общая картина.

Я бесстыже лгу. Спросить его о координатах? Они слишком точные, чтобы за ними скрывалась безобидная история, а я не хочу заставить его пожалеть о своем предложении. Нужно выбрать что-то менее личное. Другое запястье Эша, как браслет, обвивает нотный стан. Интересно, какая песня дорога ему до такой степени, что он решил записать мелодию на своей коже?

— Расскажи про эту.

По его лицу пробегает тень. Кажется, ему сложно подобрать слова. Я тут же иду на попятную.